Автор
Остановись, послушай ветра — сегодня всё может измениться. Мы опоздали, но это ещё не значит, что все пути у нас высохли. Впереди ждут сюрпризы и новые возможности, ведь именно сейчас можно сделать то, чего раньше казалось недостижимым.
— А я бы всё равно не отпустил. Перевернул бы всю Москву и нашёл.
— Нам было двадцать лет.
— Да какая разница!
— Большая. Мы по сути дела были ещё детьми. К тому же, ему потом сильно не до меня было. Его в армию забрали, да и мама у него сильно болела. Я тогда хотела его позвать с нами, а сейчас понимаю, что он бы не поехал.
— Говорю же, что дурак. Иван-дурак.
Стало обидно за Чемезова.
— Забей. Это всё равно дела давно минувших дней… Он женат на моей сестре, и мне ничего не грозит.
Дима издал непонятный звук.
— Но это тебе не мешает сидеть тут и страдать по нему. Такая романтика, — презрительно скривился он. — Спустя десять лет он всё ещё страдает по ней.
— С чего ты решил, что страдает?
— Да там одного взгляда хватило на то, чтобы понять всё. Вы пока с Милкой свои отношения выясняли, Ваня твой весь изошёлся.
— Ну прям… В нём просто сыграла привычка меня защищать.
— Лиза, как ты не поймёшь. Это очень удобная позиция, сидеть и страдать, и ничего не делать. А тебя это и впечатлило, как типичную женщину.
— Не могу понять, — разозлилась я. — Ты сейчас свою мужественность подчеркнуть хочешь?
— Мужественность она либо есть, либо её нет. Так что это скорее не ко мне, а к твоему этому…
— Ты же меня тоже отпустил! — попыталась я перевести стрелки.
— Отпустил, но с той разницей, что ты пока что мой «друг», а он с тобой встречался.
— Пока что? — клюнула я на его уловку.
— Можешь не сомневаться.
И вот разговор опять вернулся к началу, но я знала, как отрезвить Бодлера.
— И как далеко ты готов зайти? Готов ради меня подписать контракт с Заброцким?
Он скривился.
— Что, стараешься ради своего охранника?
— Нет, ради Державина.
Димка непонимающе сдвинул брови.
— Понимаешь, я его тут собираюсь либо прибить, либо кастрировать. В любом случае оставлю недееспособным, так что пусть какая-то радость будет у дядюшки Влада.
Дима весело заржал, но успокоившись, недовольно зыркнул на меня.
— Я с тобой о чувствах пытаюсь говорить, а ты бред всякий несёшь.
— Димочка, не надо со мной о чувствах, пожалуйста!
— Из-за охранника твоего?
— Из-за меня! Дим, мне льстит твоё внимание, очень. Но это не сделает нас счастливыми. Я устала от всех этих игр. От охраны, условностей, внимания, — я обвела руками по кругу. — Мы с тобой даже посидеть нормально вдвоём не можем. У меня же мания преследования разовьётся.
