Автор
Остановись, послушай ветра — сегодня всё может измениться. Мы опоздали, но это ещё не значит, что все пути у нас высохли. Впереди ждут сюрпризы и новые возможности, ведь именно сейчас можно сделать то, чего раньше казалось недостижимым.
Но я не смогла. Именно рядом с Андреем мне до последнего удавалась сохранить чувство беззаботного детства. Может быть, потому что оно было у него? А мне просто нужно было верить, что в этом мире может существовать что-то чистое и искреннее.
Дальше по жизни, когда мне будет совсем плохо и невмоготу, когда будет казаться, что весь мир такая дрянь и нет в нём ничего святого, в том числе и я, буду вспоминать Андрея и его объятия, а именно последнюю ночь в родительском доме.
Только я ещё не знала, что она будет последняя.
— Лиза, закрой глаза, — попросил Андрей. — Я тебе сказку расскажу. Тебе сразу легче станет.
Я улыбнулась. Мама приучила нас с детства, что если кому-то плохо, ему нужна сказка. Я помню, как она рассказывала их мне, потом Даше. Андрюху к этой традиции уже приучала я.
Закрыла глаза, посильнее прижавшись к нему.
Я так и запомнила эту ночь. Тепло маленького тела и душный воздух под одеялом, приторный запах детского шампуня со вкусом банана и сбивчивая сказка в исполнение шестилетнего брата.
Утром проснулась рано, аккуратно выскользнув из постели, чтобы не разбудить брата. Наспех оделась в надежде выскользнуть из квартиры незамеченной, но на кухне уже сидела мама. Она выглядела подавленной, хотя и старалась держаться со мной холодно и отчуждённо. Мне захотелось оправдаться, хотя бы в этот раз, но пусть он будет. Это было невыносимо тяжело знать, что в каждом моём шаге они видят что-то неправильное, а может даже порочное.
— Мам, я к Ване.
— Ты же понимаешь, что так нельзя? — устало поинтересовалась она, скрестив руки на своей груди.
— Как нельзя? Я ему не изменяла! Мы с парнями только дружим, — уже как присказку повторяла я.
— Даже если так, то всё равно нельзя брать и срываться куда-то в неизвестность, ходить, где хочешь, делать… всё что взбредёт в твою голову. А ты. Когда эти двое рядом ты вообще берегов никаких не видишь.
Затаившаяся желчь с привкусом горечи опять забродила во мне.
— Он знал, на что шёл. Я никогда не притворялась перед ним кем-то другим, — говорить теперь было сложно. Я не привыкла объяснять, не привыкла оправдываться. Мама была права, я уже давно делала только то, что хотела сама.
— Но он и не знает всех твоих способностей. Ты этот год прожила тихо и мирно, потому что друзей твоих так называемых рядом не было.
