В Ярмарке Мертвых Спецназовцев ждет читатель яростную историю о настоящих людях — тех, кто встает на защиту своей страны и свободы. Главный герой Махновский Алексей Георгиевич несет с собой тяжелую ношу памяти о потерянных товарищах, но выходит из кризиса, решившийся на невероятное — стать спецназовцем. В мире дикой боевой мудрости и непростых отношений он обретает нечто большее — веру в лучшее, став настоящим защитником своего народа....
— Не смею указывать, поступайте так, как считаете нужным. Можете свои допросы начать с меня.
Золкин задал несколько вопросов Транквиллинову. Затем тот поинтересовался у следователя:
— Владимир Фёдорович, можно и мне кое-что узнать?
— Спрашивайте, отвечу, если смогу.
— Скажите, я и мои люди были заинтересованы в смерти водителя?
— Думаю, что нет.
— Я такого же мнения. Мне бы хотелось видеть его живым, чтобы узнать, кто заказал ему покушение на мою жизнь. Поэтому водителя убил тот человек, который не хотел, чтобы он попал в ваши руки и дал вам признательные показания.
— В логическом мышлении вам не откажешь.
— Олигофренов директорами банков не назначают. — Какую должность он занимает в коммерческом банке, Транквиллинов следователю не стал говорить, поскольку эти данные были отражены на первой странице протокола допроса. — Кстати, как я понимаю, вам не представилось возможности допросить Ксению?
— Почему вы так решили?
— Мои телохранители видели её вчера днём покидающей санаторий за час до того, как им стало известно об аварии, — сообщил Транквиллинов.
— Очень хорошо, что вы об этом сказали. Допрашивая ваших телохранителей, я обязательно заострю своё внимание на данном факте.
— Как видите, Владимир Фёдорович, я стараюсь во всем вам помогать.
— Что ж, приятно, что мы нашли общий язык.
— Вы у меня вызываете симпатию. С учётом новых фактов вам не кажется, что я стал жертвой не просто водителя, совершившего по неосторожности ДТП, а организованной банды, желающей почему-то моей смерти?
— Ваши опасения не лишены оснований.
— В связи с этим могу я вас попросить обеспечить меня круглосуточной охраной?
— Такое у нас не практикуется. Я передам своему начальнику о вашей просьбе, но сразу же заверяю вас, что она останется без удовлетворения.
— Тогда считайте, что я вас ни о чем не просил. Зачем без толку беспокоить тех, кто тебе не думает идти навстречу?
Золкин понимал, что его слова никак не могут удовлетворить Транквиллинова и тот остался им недоволен.
— Если вам нужна какая-либо помощь, я с удовольствием вам её окажу, если это будет в моих силах.
— У меня есть просьба личного характера. После того как врач выпишет меня из больницы и я вам больше не понадоблюсь, мы с моими людьми поездом, в купейном вагоне, отправимся домой.
