В Ярмарке Мертвых Спецназовцев ждет читатель яростную историю о настоящих людях — тех, кто встает на защиту своей страны и свободы. Главный герой Махновский Алексей Георгиевич несет с собой тяжелую ношу памяти о потерянных товарищах, но выходит из кризиса, решившийся на невероятное — стать спецназовцем. В мире дикой боевой мудрости и непростых отношений он обретает нечто большее — веру в лучшее, став настоящим защитником своего народа....
Хотя я его понимаю: без специального образования ему выше старлея не подняться, а без перспективы роста что за необходимость и дальше тянуть нелёгкую армейскую лямку? Где он планирует провести свой отпуск?
— Он родом из Санкт-Петербурга, туда думает и отправиться отдыхать, поправлять здоровье.
— Я слышал, что он в твоей роте шаманством занимается. Ты мне толком объясни, так это или нет?
— Сергей Александрович, на ваш вопрос в двух словах не ответишь.
— Ничего, давай рассказывай, время терпит.
— Среди европейцев и даже азиатов появились граждане, которые в своей повседневной жизни и поведении руководствуются правилами, принятыми у американских индейцев.
— Что же они делают на своём празднике?
— Строят себе временные жилища, бани, общаются между собой, танцуют, поют, набираются жизненных сил и энергии друг от друга. Больше о «русских индейцах» я ничего не могу сказать.
— С меня хватит услышанного. Я знал, что у Махновского кличка Волчий Ветер, но этому особого значения не придавал. Ведь у каждого разведчика в твоей роте есть кличка.
— Сергей Александрович, это у преступников клички, а «индейцы» Махновского имеют имена, которыми они очень дорожат.
— И много у тебя таких «индейцев» в роте?"
"— Все бойцы, кто воевал в Чечне в отряде Махновского, считают себя «русскими индейцами», носят амулеты. Кроме того, у них в роте есть немало последователей.
— Ты не пытался пресечь его шаманскую деятельность в роте? Как-то неприлично, что в армии нет священника, но есть «индейский» шаман. Если наш генерал узнает про вольности в твоей роте, то не только тебе от него достанется на орехи, но и мне перепадёт.
— Я ему не препятствовал шаманить, так как это не мешало, а, наоборот, помогало ему и его группе в службе. Что ни говори, а за год и девять месяцев войны в Чечне из двадцати семи человек его группы никого не убили, лишь один боец получил лёгкое ранение.
— Очень хорошая статистика.
