Спецназовец по прозвищу Бешеный Волк считается неуязвимым. Но когда начинается охота на него самого, даже легендарному воину предстоит столкнуться с врагами, на которых нельзя положиться. Выживание становится единственным выбором в смертельной игре, где предательство подстерегает на каждом...
Раздел Chitat.online для книги «Я выбрал путь смерти» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Спецназовец по прозвищу Бешеный Волк считается неуязвимым. Но когда начинается охота на него самого, даже легендарному воину предстоит столкнуться с врагами, на которых нельзя положиться. Выживание становится единственным выбором в смертельной игре, где предательство подстерегает на каждом...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Спецназовец по прозвищу Бешеный Волк считается неуязвимым. Но когда начинается охота на него самого, даже легендарному воину предстоит столкнуться с врагами, на которых нельзя положиться. Выживание становится единственным выбором в смертельной игре, где предательство подстерегает на каждом...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Маски из красок на лицах бойцов были шести видов, каждая из которых имела такую расшифровку:
первая маска — «Я выбрал путь смерти» (I);
вторая маска — «Я умер, я видел смерть» (II);
третья маска — «Я по запаху чувствую смерть» (III);
четвёртая маска — «Улыбка смерти» (IV);
пятая маска — «Я видел смерть, я её ел» (V);
шестая маска — «Я несу звук смерти» (VI).
Лицо обязательно раскрашивалось двумя разного цвета красками. «Индейцы» Махновского в Чечне ходили в бой не только с боевой раскраской на лицах, но и надевали на голову уборы из перьев птиц. Так, у Махновского был головной убор из тридцати перьев, среди которых имелись перья беркута. Когда гвардия Махновского с неистовым криком бросалась в бой, то мурашки бегали по телу у тех, кто воевал против них. Наш полк неплохо показал себя в боевых действиях в Чечне, но чеченцы животным страхом боялись только бойцов отряда Махновского, уважительно называя их дикими индейцами, а командира отряда — не иначе как Бешеным Волком.
— Может быть, «диким индейцам» просто везло в Чечне, а может, и в самом деле помогал талисман индианки. В любом случае шаманство Махновского не вредит службе. Как бы там ни было, но лучше всего о его чудачестве посторонним не рассказывать. Ты понял мою мысль?
— Очень даже хорошо понял вас, товарищ, полковник. Я бы и вам не стал ничего говорить о Махновском, если бы не настаивали."
"— У меня к тебе никаких претензий нет, и ты, пожалуйста, не оправдывайся. Я этого не люблю.
— Я не оправдываюсь, а просто поясняю, почему я так подробно рассказал вам о шаманстве Махновского.
— Перед отъездом в Питер пусть он зайдёт ко мне. Хочу попрощаться с ним и пожелать ему скорейшего и полного выздоровления, — сказал полковник, завершая разговор с Шаповаловым.
Глава 5
Бегство из Сочи
Из-за сотрясения головного мозга Транквиллинов не смог сразу же покинуть Сочи и уехать домой. Он провёл в больнице в покое и под наблюдением врача четырнадцать дней. За это время его водитель частично восстановил «форд» в автомобильной мастерской и отправился на нем в Санкт-Петербург.
Следователь Золкин сдержал данное Транквиллинову слово. После выписки Транквиллинова, нога которого находилась в гипсе, вместе с телохранителями Золкин на служебном «уазике» отвёз в Адлер. Там на железнодорожном вокзале для них были куплены билеты в купейный вагон. С этой станции отправлялся прямой поезд в Питер с остановкой в Сочи.
Безусловно, принятые Транквиллиновым меры предосторожности не могли быть неразрешимой задачей для профессионального преступника, но дилетанта они поставили бы в тупик.
Когда Золкин посадил пассажиров около сочинской больницы в свой автомобиль, то не сразу поехал в Адлер, а поколесил немного по городу. И только убедившись в отсутствии слежки, отправился в Адлер.
