В Ярмарке Мертвых Спецназовцев ждет читатель яростную историю о настоящих людях — тех, кто встает на защиту своей страны и свободы. Главный герой Махновский Алексей Георгиевич несет с собой тяжелую ношу памяти о потерянных товарищах, но выходит из кризиса, решившийся на невероятное — стать спецназовцем. В мире дикой боевой мудрости и непростых отношений он обретает нечто большее — веру в лучшее, став настоящим защитником своего народа....
Прокурор указал ему, что показания Загорулько были бы весомыми, если бы она была жива. Спорить с Голубенко, отстаивать свою точку зрения было бесполезной тратой времени. Нужно было собирать новые доказательства, изобличающие обвиняемых в совершенных ими преступлениях. Кернов и Нежданов ни в чем не признались, заняв твёрдую позицию все отрицать. Такую тактику поведения они избрали по совету опытных адвокатов, защищавших их интересы на предварительном следствии.
Молодому следователю это сложное уголовное дело уже начинало казаться по своей судебной перспективе безнадёжным, тупиковым.
И вот в такой трудный для Стукало момент к нему явился на приём Махновский. Стукало помнил, что всегда, когда Махновский приходил к нему, делился своей информацией, следствие начинало успешно продвигаться вперёд.
Увидев Махновского в своём кабинете, Стукало с надеждой подумал, что и данный визит гостя может быть не менее продуктивным. Здороваясь за руку с Махновским, как со старым знакомым, Стукало, доброжелательно улыбнувшись, поинтересовался:
— Каким ветром, Александр Георгиевич, вас занесло ко мне?
— Необходимость поговорить с вами.
— Присаживайтесь, поговорим, — показывая на стул, предложил Стукало. После того как посетитель сел, хозяин кабинета сказал: — Я слушаю.
— Откровенный разговор между нами может состояться только в том случае, если полученную от меня информацию вы не будете официально протоколировать и заставлять меня заверять её своей подписью.
— Я же, Александр Георгиевич, государственный служащий, а поэтому у меня со всеми гражданами, приходящими ко мне в кабинет, могут быть только чисто официальные отношения, которые определены нормами Уголовно-процессуального и Уголовного кодексов.
— С одной стороны, это хорошо, с другой — плохо.
— Плохо, что я в работе с вами соблюдаю нормы УПК? — поинтересовался Стукало."
"— Плохо то, что нормы УПК не дают вам тех возможностей в проведении следственных действий по Уголовным делам, которые есть у простых граждан.
— Не надо перечислять свои заслуги в помощи мне, я их все хорошо помню, — прервав Волчьего Ветра, заметил Стукало.
— Такое стало возможно благодаря тому, что, собирая для вас материал, нам с товарищем пришлось действовать с риском для жизни и даже нарушая закон.
