–Я только что совершила большую ошибку, – похоронным голосом ответила. И рассказала, все что наговорила Каю. – Знаешь, я ведь не на него злилась в тот момент. Просто он был последней каплей, вот и взорвалась. Ну почему всегда нужно командовать, приказывать? Неужели нельзя по-другому? – Ванька уснул, а мы с подругой тихонько шептались на соседней кровати.
–Я тебе только одно скажу: любишь-принимай, не любишь- мои двери всегда открыты, – Вика открыто улыбнулась, – приючу и обогрею.
–Люблю, Вик, так люблю что в груди больно.
– опуская глаза вниз, призналась.
–Ну тогда все в твоих руках. Перестань с ним соперничать, перетягивать одеяло на себя. Прими как данность- он альфа-самец. Он командует не для того чтобы утвердиться, просто характер такой. – Вика говорила, а я понимала что она права. Во всем права.
Я только на секунду представила что больше его не увижу и внутри все оборвалось. Тошно стало, хоть вой. Меня надломило предательство мужа, последние новости выбили из колеи. Многие меня осудят, но Сашка мне не чужой, мы 10 лет прожили вместе, душа в душу.
У нас общий сын, общие воспоминания, которые я должна отпустить. Ради себя. Хватит уже жить ради других. Ущемлять себя во всем в угоду Сашке, молчать, потому что свекрови не хотелось слушать мои «стенания», как она их называла, когда я пыталась ей пожаловаться. Я совсем забыла о себе и своих желаниях.
Вспомнила как смотрела в спину Каю когда он уходил. Хотела побежать следом, извиниться, но духу не хватило. А вдруг оттолкнет? Не захочет говорить? Ноги приросли к полу.
Вика засобиралась домой, у нее были важные дела. Поцеловав меня на прощание, подруга ушла.
Достала мобильный и написала короткое сообщение «Прости». А потом решилась, пан или пропал, «Я люблю тебя» и не раздумывая отправила. Потому что если начну анализировать, размышлять, тут же дам задний ход.
Гипнотизировала телефон, надеясь что Кай ответит, но ответа не было, хотя сообщение прочитал. Съежилась на кровати, костеря себя на чем свет стоит. Дура, самая настоящая дура.
На душе было тошно и муторно, хотелось спрятаться с головой под одеяло. Страшно мучала совесть, было стыдно за мою несдержанность.
Проснулся Ванька, мы не спеша сходили на обед. Я не выпускала телефон из рук, но тот по-прежнему молчал.
Плотно пообедав вернулись обратно в палату, а я решила, наконец, объяснить кое-что Ваньке. Села рядом с ним, взяла его ручки в свои и постаралась говорить как можно более ровно и ласково.
–Сынок, я хочу поговорить о папе.
