— Понимаешь, я расписался с женщиной только потому, что она от меня родила ребенка.
— Значит, ты женился только по этой причине?
— Только по этой.
— Хорошо, а если от тебя еще какая-нибудь баба залетит, ты тоже с ней распишешься?
— Если это будешь ты, то конечно.
— А если это будет другая?
— Других больше не будет, — сказал, как отрезал, Макс. — Других больше никогда не будет, — как бы для уверенности повторил он."
"— Хочется верить, но на сегодняшний день ты женат.
— Анна, меня это самого угнетает.
Понимаешь, я понимал, что должен был рассказать тебе об этом, но не знал, как это сделать. Я очень сильно мучился от этой лжи. Ты запала мне в душу. Ты даже не представляешь, как же ты мне запала! Я не мог и подумать о тебе. Ты же известная актриса. А я? Кто я? Бандит. Я бандит не только по профессии, я бандит по призванию. Правда, официально я числюсь директором одной небольшой коммерческой фирмы. Когда мою дочь спрашивают, кем работает папа, она, не задумываясь, говорит, что я бизнесмен.
Ты хоть понимаешь, как мне сейчас тяжело? Раньше, когда я видел тебя по телевизору, и подумать не мог, что такая женщина, как ты, сможет меня полюбить. Любой человек считает тебя поистине звездной и недоступной женщиной. Когда люди видят тебя на экране, они не могут оторвать глаз от твоего совершенного лица. Ты слишком красива, слишком честна и слишком откровенна. Но судьба рассудила иначе. Мы стали родными. Я чувствую, что просто не могу без тебя жить. Понимаешь, не могу! Ты засела у меня в голове словно гвоздь.
Тысячу раз я пытался вытащить этот гвоздь, но у меня ничего не получается. Ты стала для меня родной женщиной, а не какой-то недосягаемой звездой. И все же я не перестаю думать, что ты актриса высочайшего класса и я замахнулся на что-то слишком высокое, а еще не свободен от семейных уз. Самое главное, что меня покорило, это твоя чистота. Эта чистота ощущается в каждом твоем движении. Понимаешь, ты стала для меня главной. Мне кажется, что мы знаем друг друга всю свою сознательную жизнь.
Я не хочу вспоминать все, что было в моей жизни до тебя. Просто не хочу. Ничего не было. Ничего… Ты совсем не такая, какой стараешься казаться. За маской стервозной леди чувствуется ранимый, совершенно незащищенный, тончайшей души человек, у которого фактически нет кожи. Между нами возникло абсолютное понимание, душевная близость.
— Ты очень красиво говоришь, Макс, — едва сдерживая слезы, сказала я.
