Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
— Я в свою очередь надеюсь, что ты не пробовала леденец моего сладкого бармена.
Я вообще не въезжаю в разговор. Это нормально, что две незнакомые девушки обсуждают такое в первую минуту знакомства? Еще и при нас?! Смотрим с Климом друг на друга. Читаю в его глазах свои мысли.
Нужно выпить.
— Нет, — говорит Аня, прижимаясь теснее к своему любимому. — Думаю, мы подружимся.
— Определенно.
— Может, вы обсудите, кто, как и насколько хорошо трахается за завтраком? — произносит Клим на полном серьезе.
— Мы найдем темы поинтересней, — Аня поднимает голову, чтобы посмотреть Никите в глаза.
Хлоп! Они закрываются в собственном мирке, где хреначат молнии и льет дождь, забывая обо всех вокруг.
— И что же для тебя интересней, чем я, малышка?
Аня растягивает губы в улыбке, не произнося ни слова. И так уже понятно. Он для нее все. Целая вселенная. Вот, как выглядит любовь. Ее не то чтобы можно увидеть, но она ощущается легкими вибрациями в воздухе даже теми, кто не имеет к их чувствам никакого отношения.
— Встретимся в ресторане через час, — Никита бросает приказ своим привычным тоном, не терпящим возражений.
Я уже даже не его подчиненный, а все равно ощущаю силу его слов и тут же киваю, хотя он на меня даже не смотрит.
— Ты не говорил, что должны приехать твои друзья, — говорит Ева, глядя ребятам вслед.
Ее голос развеивает мое оцепенение, и я слышу в нем недовольные нотки.
— Я и не знал.
— М-м-м… — тянет она, отворачиваясь в другую сторону. — Я вернусь на пляж. Наберешь, как будешь свободен.
Хватаю ее за руку, не давая уйти. Че за приколы с утра пораньше?
— В чем дело? — спрашиваю в лоб.
— Ни в чем. Просто не хочу мешать тебе веселиться.
Да что с ней? Когда ее вообще волновало подобное? И что значит «веселиться»?
— Ева… — устало вздыхаю, понимая, куда она клонит.
— Что Ева? Ну что?! — заводится она, больше не в силах сдерживать обиду.
Девочки такие… охуелочки… Мне не нужно читать ее мысли, чтобы узнать, о чем она думает. Я должен был официально представить ее, как свою девушку.
— Сейчас мы идем в душ. Я кормлю тебя леденцом, а потом отправимся в ресторан к ребятам, чтобы нормально поесть.
— Можешь засунуть свою конфету Гоше в жопу. Он тебе выходной даст!
Стерва проснулась.
Впечатываю Еву в себя, обхватывая за шею. Смотрю ей в глаза, там ураган эмоций, от обиды до злости и растерянности. Она не может определиться, что волнует ее больше.
