Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
То есть вот так? Пришла, скинула на меня эту бомбу и снова уходит? Спасибо и прости… Это че, блять, шутка какая-то?
Наконец, тело оживает. Перепрыгиваю через барную стойку, едва не задев какого-то мужика. Хорошо, что сейчас мне не нужно ничье разрешение. Я сам отпускаю себя с рабочего места. Потом выпишу себе штраф.
Догоняю Еву на улице, уже открывшую дверь такси. Нихера! Я готов разбить эту машину, но она не уедет вот так.
— Ева! — окликаю я ее.
Она оглядывается, ее щеки блестят от слез. Что же ты делаешь, идиотка?
— Мы еще не закончили, — подбегаю и перехватываю автомобильную дверь, вынуждая Еву замереть на месте.
— Разве?
— Я пытался найти тебя.
— Знаю, — опускает голову.
— Почему ты?..
— Не надо. Пожалуйста… — с горечью выдыхает она.
Мою злость смывает огромной волной нежности, которую эта девушка принесла с собой. Я ведь просто хотел быть с ней рядом. Помочь… И хочу этого до сих пор. Мои чувства поистерлись, но они все еще живы. Они никуда не делись. И этот год просто помог мне забыть о них, но не вычеркнул совсем.
— Ева, нам нужно поговорить.
— Нет! — твердо заявляет она. — Не нужно.
— Ты снова решаешь все за нас обоих?
— Просто хочу, как лучше…
— Так нихуя не лучше, ебанашка… Ни грамма…
Притягиваю ее к себе, крепко сжимая в объятиях. Это непередаваемое чувство. Ни голод, ни жажда на него не похожи, хотя являются, наверное, дальними родственниками. Ева жмется ко мне, как потерявшийся котенок. Это разрыв… Не могу поймать собственные ощущения, потому что их миллион и все пляшут фейерверками внутри меня.
— Я так скучала, — шепчет Ева.
— Пошли со мной. Нам нужно многое обсудить, — отступаю, закрывая дверь такси.
— Я не хочу снова лезть в твою жизнь.
— Ты из нее и не вылезала.
— Максим, прошел целый год. Ты уже должен был забыть…
— А ты забыла?
Ева поднимает голову, заглядывая мне в глаза. И я вижу ответ, который меня устраивает.
Это не будет легко. Скорее всего, пиздец как трудно. Но эта незаконченность и подвешенность должна исчезнуть. По-другому никак.
Водитель такси, конечно, не в восторге, но пара купюр усмиряет его недовольство. Чаевые в кармане оказываются очень даже кстати. Ева как-то странно притихает, словно не может поверить в то, что сейчас происходит. Я сам еще не до конца въехал, но если это сон, то даже здесь я ее не отпущу. Это невозможно."
"Год.
