Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Это странно…
— Давай сразу к делу, — предлагает Мирон, после того, как заканчивает рентгеновский осмотр моей персоны.
Киваю.
Не нравится мне этот мужик… Мутный какой-то…
Разговор нельзя назвать долгим. У меня всего пара вопросов по договору, на которые Мирон отвечает быстро и четко. Чего у него не отнять, так это профессионализма.
— Если все остальное устраивает, то зайди в кабинет напротив. Ольга Павловна тебе все оформит.
— Да. Спасибо, — отвечаю я, но не тороплюсь уходить, потому что снова вижу этот пытливый взгляд.
— Скорее просьба и… Предостережение.
— Догадываюсь, с кем это связано, — отвечаю без капли издевки.
Ева не может быть его дочерью. Этот вариант отпадает. Но то, что они как-то связаны, бесспорно. Никто бы не терпел в своем бизнесе такую занозу, если бы… Не любил. Остается всего два предположения: сестра или девушка.
Если бы она была моей сестрой, то ходила бы вся полосатая от ремня, а если девушкой… Да как вообще можно добровольно подписаться на такое? Весь персонал и половина гостей знает, кто она и как себя ведет.
Загадка…
— Скажу прямо и без прикрас, — произносит Мирон, выпрямляясь и накидывая пуха на свой образ. — Я обещал Климу взять тебя, показал ты вчера себя хорошо, Гоша доволен, но… Держись подальше от Евы. Знаю, что она может быть очень настойчива, но ты кажешься вполне разумным парнем, чтобы не лезть в ее девичьи забавы.
Забавы? Так вот как это называется? Я бы не догадался.
— Я вас услышал. Могу идти?
— Да.
— Благодарю.
Пожав руку Мирону, шагаю на выход. Опускаю ладонь на ручку двери. Недосказанность меня не выпускает.
— Максим!
Оборачиваюсь.
— Она дорога мне. И не настолько плоха, как может показаться. Все эти слухи…
— Зачем вы мне это говорите?
— Я… — мужчина отводит взгляд. — И правда, — усмехается он.
— Всего доброго, — произношу я и покидаю кабинет.
Мне нет дела до этой белобрысой пигалицы. Баба-ребус, блять! Не так плоха? Да она худшая из худших.
Злюсь на себя из-за того, что снова думаю о ней.
Время до вечера тянется медленно и спокойно. Потихоньку знакомлюсь с остальным персоналом, изучаю территорию. Свежий морской воздух расслабляет, а солнце помогает ему, нагревая голову.
