Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Дайте только барную стойку, шейкер, лед и пару бутылок с обжигающей горло жидкостью."
"— Уоу-уоу-уоу! Расступитесь! Дайте мне добраться до этого сладенького парня!
Черт! Этого кто сюда позвал? Теперь придется не просто напиться, а ужраться вдрызг.
Оборачиваюсь и вижу перед собой сияющую широкой улыбкой рожу. Светлая челка уложена назад гелем, фиолетовая футболка и узкие светлые джинсы. Человек-светофор, а в башке вечный цирк.
— Привет, Вась, — говорю я и уворачиваюсь от его поцелуя. — Эй! Выключай пидораса, лады? Ты не в «раю».
— Злюка. Я вообще-то свидание отменил, чтобы приехать проститься, а ты…
— Как ты узнал?
— Ага! Думал, я отпущу тебя просто так? Ни-ху-ху-шеньки. Мне Аня сказала, и вот я здесь.
Вася забирается на соседний стул и стучит ладонью по барной стойке.
— Малыши-карандаши! Дядя Вася хочет выпить! И накачать одного злобного тролля, чтобы он точно запомнил сегодняшний вечер.
— Даже не надейся, — ржу я, вспоминая, как Вася уже один раз решил, что сможет поднять мне... настроение.
Мы тогда были на шашлыках на пруду Расула.
— Я хочу текилу… Три… Нет! Давай сразу шесть по пятьдесят. И еще молоко со льдом и лавандовым сиропом.
Меня передергивает от заказа Васи, а Ник-бармен вымученно закатывает глаза. Вкусы, конечно, у этого парня… Все понятно, не так ли? Но его ориентация не делает его хреновым человеком.
— Ну что? Погнали? — Вася играет бровями, толкая мне по барке стопку текилы.
— Да запросто.
Полбутылки спустя, скольжу лениво взглядом по танцполу. Длинные ноги, короткие юбки и высокие каблуки. До лиц даже не добираюсь, да и, если честно, не хочется. За красивыми улыбками прячутся стервы, которые только и ждут, когда можно будет впиться своими нарощенными ногтями в твой мозг.
— Выбираешь себе прокладку, которая окажется между тобой и кроватью этой ночью? — кричит Вася мне в ухо.
— Не-е-е… Сегодня никаких телок. Отдыхаю же.
— Да. Они вечный гемор, — с видом доктора бабских наук произносит он.
— Тебе-то откуда знать?
— Моя бывшая жена была той еще сукой с эмоциональным диапазоном, как у бронепоезда.
Теряю интерес к виляющим задницам и переключаюсь на человека, который только что ударил меня ментальной битой по голове.
