Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Да как можно не хотеть чистую похоть во флаконе красоты?
Это не поддается контролю. Желание отвергает разум.
Делаю шаг, завороженный взглядом голубых глубоких глаз. Это цвет утреннего моря. Там светит солнце и ласково целует счастье. Ева остается на месте и все еще не произносит ни слова. Она откладывает полотенце и скользит взглядом вниз, останавливаясь на моих шортах.
Это безумие питающееся страстью и жаждой. Руки сводит от напряжения, возбуждение уже не скрыть. Принимаю вызов. Снимаю одежду и бросаю ее вниз.
Мы открыты. Свободны и окончательно двинуты на этой игре в гляделки. Время перестает существовать. Оковы принципов тоже. Ничего больше существует, кроме двух обнаженных людей, скрытых от мира темнотой ночи и стеной дождя. Такое чувство, что мы на краю вселенной. И безмолвие между нами громче, чем самый истошный крик.
Я подхожу еще ближе. Если протянуть руку, то смогу коснуться, но не делаю этого. Пульс зашкаливает, кровь закипает. Ева не выдерживает первая и кладет ладонь мне на грудь, ведет ее вниз, обхватывает мой член.
— Больше, чем я думала, — с улыбкой произносит она, двигая рукой вверх-вниз. — Сколько у тебя было девушек, сладкий?
— Меньше, чем у тебя мужиков.
Опускаю ладонь на ее живот и медленно скольжу до чувствительного места мягких лепестков. Ева хватает ртом воздух, сжимая меня так крепко, что я сам едва сдерживаю вздох.
Блять! Что мы делаем?
Второй рукой сминаю ее полную грудь, задевая большим пальцем возбужденный сосок.
— Нравится? — спрашивает Ева насмехаясь.
— Тебе нужны комплименты?
— Я читаю их в твоем взгляде.
Ева напрягает бедра, зажимая мою ладонь, но это не мешает мне добраться до той самой кнопки управления женскими чувствами. Хрупкая рука хватается за мое плечо, а острые ногти колют кожу.
— А ты хорош… — шепчет она, проводя зубами по нижней губе.
— Просто я знаю, что делать.
Ева дышит все глубже, опуская веки и тихо постанывая. Зажимаю между пальцами и тяну острую вершинку, другой рукой чувствую ее влажность.
— Ах! Ма… — мое имя тонет в ее громком стоне.
Ева дрожит всем телом, кончая мне на ладонь, а после обмякает, в моих руках, тяжело дыша. Она тянет меня к себе, чтобы продолжить, но я пресекаю ее попытки. Хватаю полотенце и вытираю руки, отступая назад.
