Девушка, отвергнутая обществом, живёт по собственным правилам. Её жизнь переворачивается, когда она понимает, что за ней кто-то наблюдает. Между страхом и любопытством разворачивается опасная игра, в которой каждый взгляд может измениться всё.
— Я… Просто соскучилась…
Из-за музыки с трудом получается слышать четко, но я знаю эту девушку очень давно. Она пьяна. В хлам!
— Проспись, Нат. И все пройдет.
— Нет! Не пройдет! Мась, я все поняла. Правда. Давай просто поговорим. Мне нужно…
Огромные куски грязи летят прямо в сердце. Поговорим? Теперь она хочет поговорить?
— Нам не о чем говорить.
— Есть! Ты самый лучший, а я такая дура. Я никогда больше не найду такого, как ты. Пожалуйста, давай все вернем.
Да уж… Такого дебила, что любил ее больше, чем самого себя, она больше нигде не найдет. Меня парализуют смешанные чувства, но помощь приходит неожиданно. Ева перестает дергаться, а медленно крутится на месте, оказываясь ко мне лицом. Внимательно смотрит в глаза, чуть наклоняя голову.
— Это она да? — читаю по губам.
Ее холодная ладонь ложится поверх моей, сжимающей мобильник. Позволяю ей забрать его, находясь под гипнозом. Ева не отпускает мой взгляд и подносит телефон к своей голове."
"— Он мой, — произносит четко и громко, а после сбрасывает вызов. — Видишь, сладкий. Я тоже умею расставлять приоритеты.
— Ева Адамовна! — кричит Гоша.
— Да выхожу я, Капитошка, выхожу, — насмешливо отвечает Ева, запихивая телефон обратно в мой карман. — Только кое-что закончу…
Она целует меня. Всего лишь один раз прижимается к губам, но так сильно, что я вижу блики в глазах и это не лазеры или подсветка.
— Это будет полный пиздец, сладкий. Теперь все серьезно.
— Ты сама к этому готова?
Ева отводит взгляд и выходит из-за бара, забирая с собой все, что мне так нужно. Себя. Она пересекает танцпол, направляясь к выходу.
В смысле?
Что, черт возьми, происходит? Опять?!
— У тебя десять минут перерыва, Максим, — грохочет Гоша.
Перевожу на него удивленный взгляд, не веря своим ушам.
— Она сейчас выкинет какую-нибудь ебанину, — говорит менеджер, закатывая глаза. — И, похоже, только ты можешь ее угомонить. Так что давай живей! Пока я добрый.
Усмехаюсь, не чувствуя необходимости отвечать, и несусь к служебному выходу. Все здесь знают Еву и никто не осмеливается идти ей наперекор. А во мне они кого, героя-укротителя увидели? Если бы все было так просто…
Догоняю ведьму на пляже, чуть левее от бара. Она стоит лицом к морю, обнимая себя за плечи. Ветер играет со светлыми прядями. Чувствую ее растерянность. Неужели, она уже пожалела о своих словах? Хочет забрать их назад?
— И что это за побег? — произношу я, и Ева вздрагивает в плечах.
— Хочу поплавать, — отвечает она и тут же стягивает с себя топик.
