Алиса Аллори взбесилась до такой степени, что почти выкинула дверь. Ее решение было обусловлено высокомерием мужчины, который оспаривал ее права на жизнь. Несмотря ни на что, она не вернется назад и ничего не изменит. Она выбрала свою дорогу, отказавшись от второго шанса начать всё сначала....
Это не только наш праздник, наследник — радость для всей империи.
Литана светилась счастьем, Зейн прижимал ее к себе так, что сразу ясно — никого не подпустит. Широко, едва ль не до ушей улыбался Симка… Моя большая и такая разная семья. «Жаль, отец не смог приехать», — подумала вскользь уже во дворце за праздничным столом. Атей танцевал с Литаной, а я отдыхала, разглядывая Сициллу и Кортина, чья любовь крепла с каждым годом. Она будто бы имела свой цвет… розовый, конечно. Сестра не отказалась от него, и он ей все так же шел.
Отвлеклась на минутку, но ее хватило, чтобы муж передал дочь Зейну и выскользнул из бального зала. Через минуту вернулся, да не один.
— Отец…
— Ты похорошела, моя девочка. — Лорд Миал не улыбался, но его взгляд лучился теплом и нежностью.
Я прильнула к папе, обнимая. Лукасу из-за состоявшейся коронации не вырваться из Укманского Фаита, а ему необходимо, чтобы отец был рядом.
Мы не могли собрать на празднество всех правителей — отказывать империи никто не стал бы, но не положено.
Честно говоря, я сама не хотела, чтобы приезжали короли, а уж про Литану и говорить нечего. Хватало общения с послами и редкими, безмерно скучными официальными встречами с принцами и принцессами, которых могли направить с просьбами к Атею.
— Постой смирно, Алиса, — вдруг попросил отец, и я замерла.
Когда отец работал ментально, я ощущала это как дуновение теплого, ласкового ветерка.
Жаль, что я так и не смогла достичь таких же потрясающих успехов. Ментальная магия давалась легко, но некоторые вещи были порой недоступными или имели такую отдачу, что приходилось отступать. Но с чего вдруг папа решился на осмотр?
— Атей, наследственная линия у тебя очень сильна.
— Двух? — Я уже думала об этом — Атей близнец Кая, а у Кая родились близняшки, но целитель говорил лишь об одном ребенке. Поэтому слова отца стали сюрпризом. — Ты уверен?
— Абсолютно. — Он поцеловал меня в щеку, мягко отстранил и обнял мужа. — Поздравляю, император.
— Сайрион, не зли меня, — фыркнул любимый, но папу обнял. — Нас никто не слышит, не вижу причин для официоза.
