Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Да и здесь, в большом медицинском центре, оборудованном по последнему слову техники, глупая жалость уступает место надежде.
— Здесь лучше, да?
Свежий ремонт. Окно на солнечной стороне. Даже кровать, к которой волею судьбы прикован отец, напичкана кнопками и механизмами, чтобы больной как можно меньше ощущал себя беспомощным инвалидом. Никакого сравнения с нашей травматологией!
— Да, Таюшка. — Грубые пальцы отца всё крепче сплетаются с моими. — Уже не так страшно ложиться под нож хирурга.
Отец врёт, вижу.
— Когда операция? — спрашиваю, делая вид, что верю. В конце концов, отец просто хочет, чтобы я перестала себя накручивать. Хотя бы из-за него.
— В среду утром.
— Я приеду.
— Обязательно! Не разрешу себя резать, пока не поцелую тебя. — И снова эта его улыбка, самая дорогая из всех. Я так боюсь, что её свет погаснет, что с трудом сдерживаю слёзы.
— Смотри, ты обещал! — Голос мой дрожит, и папа это чувствует.
— Уже была у матери? — спешит он сменить тему.
— Нет, с автобуса — сразу к тебе.
Отца привезли в больницу на «скорой» ещё позавчера, а я, пока забирала документы из школы, задержалась на пару дней. Конечно, я могла сразу отправиться к матери, но мне не терпелось увидеть папу.
— Тая! — возмущается он, а сам едва сдерживает улыбку. — Так нельзя! Пользуешься моей слабостью, да?"
"Разумеется, он переживает за меня, но ещё больше радуется встрече.
— Просто соскучилась по тебе.
Я слабачка. Не могу справиться со слезами. Впрочем, притворяться сильной я буду в доме матери, а пока могу побыть самой собой. Наклоняюсь к отцу и прижимаюсь лицом к его заросшей щеке, а потом даю волю слезам. Я люблю отца — какой смысл скрывать?
— Мы все преодолеем, дочка. Обязательно, — глухо, на грани обещает он, упираясь носом в мои кудряшки.
— Ага, — улыбаюсь сквозь слёзы. На голове сегодня настоящее гнездо, и всё из-за моей невнимательности.
— Возьми такси, ладно?
— Угу, — киваю, а сама вспоминаю номера автобусов до Жемчужного.
Расстояние от города до коттеджного посёлка, где расположен особняк Мещерякова, немалое — даже страшно представить, какую цену заломит таксист. Нет уж, я лучше куплю на эти деньги фруктов: папе сейчас нужны витамины.
