Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Я передумал! — гремит Ар и снова хватает моё лицо своими грязными лапами. Убирает волосы со щеки и с неприкрытой брезгливостью смотрит на мой шрам который сегодня на пике популярности.
— Ты слишком уродлива для меня! — прыскает ядом Турчин, а у самого глаза наливаются кровью. Того и гляди, в порыве ярости он свернёт мне шею.
— Арик, ты здесь? — Наше безумное уединение нарушает Ника."
"Не успевает сестра заглянуть в комнату, которую, судя по всему, использовали на вечеринке вместо кальянной, как Ар отскакивает от кресла и, заложив руки за голову, начинает нервно ходить из стороны в сторону.
— О! Тася? Так это ты, что ли, с дерева свалилась? — Ника подбегает ближе и испуганно смотрит на меня. — Господи, ты цела?! Я как чувствовала, что затея с вечеринкой обернётся бедой!
Я лишь неуверенно киваю: на большее у меня не хватает сил.
— Что с ней станет?! — бросает Турчин, озабоченно слоняясь из угла в угол. Это для меня сестра явилась спасением, а для Ара — очередной головной болью.
— Арик, милый, машина же застрахована. — Ника бегло касается моей ладони в знак поддержки, а потом спешит к своему парню. Ласково его обнимает, даже не догадываясь, какого монстра жалеет.
Не упускаю возможности и вылезаю из кресла. Ноги подкашиваются, в голове туман, лицо всё мокрое от слёз. Одёрнув юбку, судорожно заправляю волосы за ухо, а потом прикрываю ладонью шрам. Я никогда не считала его уродливым, но теперь понимаю: зря!
— В том-то и дело, что нет! Я не успел продлить страховку! — Ар с силой стучит кулаком по стене.
— Я всё отдам! — с трудом размыкаю губы. Глупая! Лучше бы я промолчала!
— Отдашь?! — срывается Ар и, сбросив с себя руки Ники, бросается к моему измученному тельцу, пугая своей прытью до слёз. — Отдашь! Разумеется, отдашь! Завтра же!
— Арик, — спешит на подмогу Ника, но Ар её не замечает. Все его больное внимание вновь сосредоточено на мне — точнее, на моей изодранной в кровь ладони, которую я не решаюсь отнять от щеки.
— Да откуда у неё столько? — шелестит на заднем плане сестра. И, видит Бог, я благодарна ей как никогда! — Это же ей квартиру отцовскую продать придётся, и то не хватит! У меня есть небольшие накопления, может, мать чем поможет. А Мещеряков… Сам знаешь, он в этом деле не помощник!
— У меня есть предложение куда лучше! — Турчин бесцеремонно обрывает размышления Ники и, схватив меня за запястье, рывком убирает руку с моего лица.
