Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Зря я купилась на уговоры психолога и пустила постороннего человека в свою душу. Моя чернильная пустота не терпит встряски, теперь знаю, но остановить расползающееся по венам уныние не в моей власти.
Ещё эта дурацкая метель за окном. Как в тот день, один в один…
— Я не обещала мгновенного результата, девочка! — Татьяна Ивановна щекочет меня въедливым взглядом. Она давно переместилась в уютное кресло, а кофе в её чашке уже час назад закончился.
Наш сеанс затянулся, и папа, уверена, не находит себе места. Но сегодня мы не ищем лёгких путей.
— Зачастую лечение бывает болезненным, — в подтверждение моих домыслов произносит Татьяна Ивановна, задумчиво постукивая пальцами по плюшевой обивке кресла. — Но результат того стоит. Так что же произошло дальше? Ты послушала отчима и съехала?
— А вы сами как думаете?! — огрызаюсь в ответ. Меня бесит, что эта женщина без стука врывается в мою голову и хозяйничает там, как у себя дома.
— Думаю, Мещеряков не сказал тебе всей правды. Я угадала?
— Так нечестно! — закатываю глаза.
— Согласись, к любой концовке можно прийти различными путями.
— О чём вы?
— Боюсь прозвучать грубо, но у нас у всех один финал. — Грустная улыбка касается губ Татьяны Ивановны. — И в этом смысле жизнь — это просто дорога к финишу. Какой она будет, мы выбираем сами. Глупо останавливать выбор на той, что под горку и без препятствий. Это с виду она самая простая, а на деле просто самая быстрая.
— Выходит, я дура! — хмыкаю, не скрывая горечи в голосе.
— Почему же, Тася? — Татьяна Ивановна ведёт бровью, делая вид, что не понимает.
— Я выбрала именно такую! — чеканю грубо.
— Ещё не поздно свернуть, — подмигивает она и снова улыбается — на сей раз по-доброму и искренне, отчего желание спорить мгновенно улетучивается.
— Ладно! — закрываю тему и с новой силой начинаю заламывать пальцы на руках. Знаю, что дальше последует лавина вопросов, и даю психологу ещё один шанс вернуть меня к жизни.
— Как ты думаешь, почему отчим не сказал тебе правду? — Татьяна Ивановна не заставляет себя долго ждать.
— Не потому, что не хотел, — зачем-то оправдываю Вадима. Впрочем, я просто пытаюсь быть честной. — Уверена, Мещеряков и сам до сих пор её не знает…
— А ты? Тася, ты знаешь правду?
— Сейчас — да.
— Расскажешь?
— В ту ночь я ошиблась. Сделала по-своему. Позволила дурацкому состраданию взять над собой верх. Я пожалела об этом, сильно, хоть и не сразу.
— Что ты сделала Тася?
— Шагнула в пропасть и до сих пор лечу вниз.
