Автор
В Яблоко Монте-Кристо мир пропадает в загадочное путешествие сюрреалистических ситуаций, где обыденность рушится под влиянием абсурда и чудес. Каждый новый поворот сюжета несет в себе новую потрясающую шутку или паузу, заставляя вас задумываться о том, что возможно в жизни....
Лицом к дежурной, спиной ко мне стояла худенькая девушка в спортивном костюме, это из ее тщедушного тельца вырывался пронзительный голос:
– …вот удар! Она так рыдала, но…
Я приблизился к рецепшен и кашлянул:
– Простите, если помешал.
– Ничего, ничего, – с явным облегчением откликнулась «мышь», – что вы хотите?
– Ищу госпожу Работкину.
– Любовь Сергеевну? – по непонятной причине впала в эйфорическое состояние дежурная.
– Именно так.
– Она перед вами!
Я посмотрел на обладательницу тембра пилы-болгарки.
– Вы Любовь Сергеевна?
– И что?
– Разрешите поговорить с вами?
– Да-да, – мигом запричитала «мышь», – ступайте, поболтайте спокойненько.
Было ясно, что дежурная жаждет отделаться от Работкиной.
– Я не могу пустить в номер незнакомого мужчину, – кокетливо прищурилась Любовь Сергеевна, – во-первых, это крайне неприлично, а во-вторых, мало ли что взбредет вам в голову!
Я чуть было не воскликнул: «Совершенно не страдаю геронтофилией», но вовремя сдержался и, вспомнив про светское воспитание, галантно отозвался:
– Очень хорошо вас понимаю, красивая женщина должна соблюдать осторожность.
Любовь Сергеевна закатила слишком сильно намазанные глаза:
– Ах, за мной ухаживал академик! Великий! Он делал… тсс! Секрет! Но вам скажу! Атомную бомбу! Как же его звали… А! Да! Саня! Исаак Гольдфедер.
– Простите, – попытался я вклиниться, – вы сейчас упомянули Зою Вяземскую?
– Ну Вяземской-то она стала, обманув Андрея, – радостно воскликнула Люба, – а он умер!
– Андрей? – насторожился я.
