Автор
Сердце молодой женщины переполняют самые яркие чувства первой любви. Ее мимолетное увлечение привело к глубокому страданию, когда она поняла, что его тайны оказались страшнее всего сказок. Теперь эта светлая память остается в темном тоннеле ее жизни, отпускание этого прошлого было непростым шагом....
— Могу вообще никуда не ехать.
— Такой вариант я тоже рассматривал. Где раздеваться? — без тени юмора задираю подол футболки вверх, и замечаю, как Лиля опускает глаза мне на живот и тут же отводит их, как провинившаяся школьница. Словно ее поймали за чем-то запретным.
— Блин, Влад, ты как всегда, — перехватывает мою руку Лиза и отрывает от футболки, — в своем репертуаре."
"— А что я такого делаю? — развожу руками, — Сказали же — здесь остаемся, или я не так понял?
Блондинка возводит глаза в потолок и выдыхает.
— Все, Лиль, переодевайся, ждем тебя в машине! — подталкивает Цветочка к гостиной, и Лиле приходится протиснуться мимо меня и стены, потому что отодвинуться я даже не думаю. Мне нравится, как она пытается делать вид, что ей все равно на мое присутствие, но при этом даже плечом боится зацепить.
На то, чтобы собраться, маленькой понадобилось пятнадцать минут. Выйдя из подъезда, Лиля заметила машущую с переднего сиденья руку племянницы, поспешила к мерсу Славы и забралась на заднее сиденье.
— И снова здравствуй, — радую я Цветочка своим присутствием на одном сидении и без стеснения осматриваю просто сногсшибательный внешний вид.
На красивом лице минимум косметики, темные прямые волосы распущены по плечам, а черная ткань платья идеально облегает все изгибы манящего тела. Довольно длинное, до колен, оно вероятно предназначено, чтобы не вызывать слюноотделения у особей мужского пола, но действует как раз-таки наоборот. Чертовски сексуальная. У меня от эстетического удовольствия член моментально твердеет.
— Выглядишь огненно, Лиль! Хотя халат тоже был ничего.
В ответ мне летит только короткое:
— Кто бы сомневался, что халат тебе понравится больше?
— Ты хочешь об этом поговорить? Что мне нравится на тебе? — поворачиваюсь полубоком, занимая удобную позицию, чтобы в штанах так ужасно не давило, а Лиля, наоборот, отодвигается к самой двери. Охренеть. Вот это реакция.
— Нет, я хочу поговорить о другом. Святослав Игоревич… — обращается вдруг к Богданову.
— Слава. Вне работы можно Слава, Лиль, — поправляет её Богданов, вежливо улыбаясь в зеркало заднего вида.
— Спасибо, — Лиля кивает, а потом начинает ерзать на сидении, словно подготавливаясь к чему-то, — Слава, мне очень неудобно перед вами… тобой… и перед тобой, Влад, — стреляет в меня быстрым взглядом. — Но я не смогу у вас работать.
Что? Сказать, что я шокирован — мало. Я в полном ступоре.
— Почему? — раздается удивленно с переднего сиденья.
