Автор
Я просыпаюсь в темной комнате, прижимаясь спиной к холодному металлу кровати. Тепло подстилки и мягкая одежда выдают чужие объятия, не принадлежащие мне. Чувствую запах лаванды и воспоминания тепла, но здесь всё остальное — холод, пустота и тоска.
— Аля отравилась.
Бумаги рассыпались по полу, а трубка телефона выпала из рук. Нет, мне не было жаль Алевтину, я боялся неприятностей, которые за этим последуют. А с другой стороны, чем это не способ убрать с дороги Княжина навсегда? Разве не к этому мы шли? Смерть обеих дочерей явно скосит старика с ног.
Глава 45
— Георг, дай ему письмо моей дочери, — старик Княжин смотрит на меня как на вонючего клопа, которого сейчас раздавит. Вот же силы у него, сам инвалид, старшую дочь похоронил, а смотрит как волчара.
Ко мне подходит еще один престарелый дурак, всю жизнь проработал шестеркой Княжина. Георг протягивает мне обычный тетрадный лист в линейку. Брезгливо беру этот кусок бумаги в свою руку и отворачиваюсь, чтобы спокойно прочитать, но вот спокойно не получается.
«Папа, я приняла это решение не просто так. Я беременна, и отец моего ребенка — Быстрицкий Даниил, муж моей покойной сестры. Но он меня не любит, я с ребенком ему не нужна. Поэтому прошу, прости меня.
Черт! Хорошо, что я отвернулся, иначе сразу бы выдал себя. Такая злость подкатила к горлу, что затрясло всего. С трудом взял себя в руки и развернулся к Княжину. Георг тоже стоял рядом с инвалидной коляской, сложив руки на груди, и сверлил меня взглядом.
— Когда ты залез на мою младшую дочь? — прорычал Княжин.
Быстро соображаю, что сказать, если он уже знает правду, то мне крышка. А если не знает, то от времени нашей связи с Алей разницы уже нет.
— После смерти моей жены, — выдавливаю из себя печальные слова, делая скорбное лицо. — Мне было так одиноко, я так любил Валерию. Аля оказалась рядом, мы утешили друг друга. Потом я просил у нее прощения, и она тоже, но себя мы простить не смогли до сих пор. Я очень переживаю, что Валерия бы не простила наш поступок.
Опускаю глаза, делаю вид, что скорблю. Через мгновение слышу аплодисменты и выкрик «Браво!». Встречаюсь взглядом с Георгом, который хлопает в ладоши. Сволочь, да я тебя закопаю как-нибудь вместе с Княжиным или даже первым урою!
— Ты ему веришь, Стас? Этому мерзавцу веришь? — делано смеется Георг. — Да он же врет, глядя нам в глаза!
— И что ты предлагаешь? — хмурится Княжин. — Отвезти его в лес и прикопать? Аля его выбрала, а я принял решение.
