Автор
Я просыпаюсь в темной комнате, прижимаясь спиной к холодному металлу кровати. Тепло подстилки и мягкая одежда выдают чужие объятия, не принадлежащие мне. Чувствую запах лаванды и воспоминания тепла, но здесь всё остальное — холод, пустота и тоска.
Почему я думаю, что сейчас он не играет со мной? Мне не хватило своих ошибок? С чего я решила, что Полина для Быстрицкого не временная игрушка, а у этого человека первый раз проснулись чувства? Глупость какая. Такие как Быстрицкий не умеют любить и только пользуются другими, питаются эмоциями, как вампиры.
Но кто-то отказывал Даниилу? Хоть раз? Наверное, отказывали. Но, видимо, очень мало женщин оказались с иммунитетом от обаяния Быстрицкого, раз он так уверен в себе. А я? Почему я сейчас ничего не чувствую к нему, а только отвращение? Ведь когда-то было все по-другому… Я его любила, очень сильно любила.
"Звонок Рината застал меня за завтраком, когда я пила утренний кофе без сливок и сахара. После всего, что случилось, я старалась следить за своей фигурой и первое, что исправила — это питание. А затем все же занялась физическими нагрузками, у меня даже был свой личный тренер.
Когда мне позволили заниматься, я начала еще в клинике пластической хирургии. И неожиданно втянулась. Теперь мне даже нравилось то, что я видела в зеркале, когда раздевалась перед ванной.
— Полина, доброе утро.
Голос Рината немного хриплый, он простыл и теперь надсадно кашлял, чтобы продолжить разговор.
— Ты лечишься? — сердито спросила его, зная, что такие мужчины пренебрегают своим здоровьем, пока совсем не слягут.
— Да лечусь я, у меня новости, — раздраженно прокряхтел Ринат. — Ты сидишь?
— Ну да, наслаждаюсь утренним кофе, — усмехнулась я, просматривая на планшете вчерашние фотографии с премьеры. А я хорошо получилась рядом с Быстрицким, достойная пара, как тут пишут.
— Обещай мне не делать глупостей, — скрипит в трубку Ринат.
— Оу, хорошее начало, — откладываю в сторону планшет, делая горячий глоток.
— Твоя сестра в реанимации.
Новость падает на меня словно камень, а молчание красноречивее моих слов.
— Ты там как?
— Я в шоке, если честно, — прокашливаюсь, отвечая ему. — Что случилось, насколько все серьезно?
— Подробности не сообщаются, сама понимаешь, но добрая прислуга у твоего отца. Очень добрая.
— Не тяни, Ринат. Что с Алей?
— Говорят, отравилась, выпила снотворное.
