Автор
Я просыпаюсь в темной комнате, прижимаясь спиной к холодному металлу кровати. Тепло подстилки и мягкая одежда выдают чужие объятия, не принадлежащие мне. Чувствую запах лаванды и воспоминания тепла, но здесь всё остальное — холод, пустота и тоска.
Сделала акцент на платье и на лицо. Волосы зачесала в гладкую прическу, скрепив аккуратным художественным узлом сзади. Глаза яркие за счет черной стрелки и пушистых ресниц. Золотистые тени, персиковая помада. В ушах длинные серьги из плетеного спираль золота. Капля духов на запястье, за уши и на ключицы.
Платье простое, но в то же время очень красивое, открытое и дорогое. Всю красоту давал кружевной корсет цвета молочного шоколада. В меру закрытый, с тонкими бретелями. На шее прекрасно смотрелось колье в тон серьгам.
Сверху палантин из черной норки. Выглядела я дорого и красиво, но я знаю, что на таких мероприятиях принято одеваться именно так. Закрытая премьера дает много шансов познакомиться с нужными людьми, показать себя. Раньше я часто бывала на таких мероприятиях, но как же отличалась нынешняя я от той Валерии. Всегда сама себе казалась довольно красивой, немного пухленькой, но именно сейчас я начала понимать, как далеко была от идеала, что нарисовал во мне Быстрицкий.
Даниил заехал за мной ровно в семь, и я вышла, наслаждаясь его восхищенным взглядом. Он тоже был неотразим в своем черном смокинге и белоснежной рубашке. Красивый, богатый, но именно сейчас всё в нем вызывало во мне лишь раздражение. Однако я улыбнулась, надев маску почти влюбленной женщины.
— Не думал, что можно сделать женщину прекраснее, чем она есть, — произнес Даниил, целуя мою руку. — Я восхищен.
— Вы тоже мне нравитесь, — похлопала я ресницами, бросая на Быстрицкого кокетливый взгляд.
В театре была вся светская тусовка, многих я знала и старалась побороть в себе желание, чтобы не кивнуть приветливо, как бывало раньше. Вздрогнула, когда увидела в толпе папу на коляске и стоявшую рядом с ним сестру. Быстро отвернулась, так как в глазах начало жечь, словно я сдерживала слезы.
Быстрицкий меня кому-то представлял, держал одной рукой за талию, прижимая к себе слишком интимно, чем нужно. Словно дал всем понять, что я уже его трофей, завоеванный и присвоенный.
Мы ходили между приглашенных, я с бокалом шампанского в руке, Даниил, как всегда, выбрал виски.
До премьеры оставалось десять минут, и я решила ненадолго выйти под предлогом посещения туалетной комнаты. Мне просто было нужно прийти в себя, дать небольшую передышку своим мыслям.
