В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
"
"Семен знал свой маршрут по минутам. Как и то, что в доме с обрушившейся аркой портала, которую сейчас разбирали солдаты, горельефы с каштановыми листьями были с другой стороны дома. С северной. Вот такой вот, казалось бы, обычный пустяк. Мало ли почему тяжелый камень с резным орнаментом оказался здесь. Но Серабиненко остановился.
– Что-то вы рано сегодня, – сказал Семен бойцам, разбирающим гору камней.
– Да вот зашибло кого-то. Что его понесло шастать по развалинам, непонятно, – сказал знакомый рядовой.
Семен хорошо знал всех, кто работает на этом участке. За первую неделю он запомнил их всех в лицо.
Еще через месяц – по именам, кличкам, помнил привычки тех, кто часто стоял в карауле. Знал, что Антон – смешной рыжий парень – делал самокрутки из старых немецких марок. Что у рядового Алексея невеста в Крыму. Он берег ей банки с консервами и красивую чашку с анютиными глазками.
– Врача нашего убило. Что его сюда понесло, да еще и ночью, непонятно.
Он закурил, а Семен, показав документы, хоть его и знали тут, но порядок есть порядок, подошел поближе к телу. Все вроде бы просто на первый и крайне невнимательный взгляд. Но. Тело явно двигали. Крови вокруг раны нет, значит, вытекла где-то в другом месте.
– Вызывайте наряд, – устало сказал он, напоминая себе, что у него тут другое дело. СМЕРШ – это не про бытовые убийства. СМЕРШ – это про другое.
Серабиненко закурил и посмотрел перед собой, привычно спрятав огонек в ладони. Нет, не простое это убийство.
