В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Ведь у нее свои хранилища муки. Это огромный запас. И еще склады на фортах. Их просто еще не разобрали. Немцы, уходя, подорвали проходы. Нужно следить за крысами.
Семен внутренне напрягся. Игорь говорил то же самое.
– Зачем?
Ян посмотрел ему в глаза и холодно улыбнулся. Скорее даже не улыбнулся, а просто раздвинул губы в улыбке, но глаза оставались холодными. Видимо, успел поголодать, поэтому первым делом, как прибыл в город, постарался узнать о запасах продовольствия. Точно. Он же был в Ленинграде. Оборонял город во время блокады?
– Крысы живут там, где есть еда, – произнес Ян.
– Да. У нас в окопах тоже крысы были первыми помощниками.
– Тоже приводили к провианту?
– Не давали сойти с ума, – хмыкнул Семен. – Так вроде бы и живая душа рядом. Не кусали нас почему-то. Я часто видел, как многие солдаты, ложась на ночевку, не прогоняли крыс, которые прятались у них в шинелях. Для тепла. В случае опасности крыса первая отреагирует и человека разбудит.
– Это водяные крысы. Ондатры. Они живут у рек, тут и бобров много. Немцы их, к моему удивлению, не съели, – ответил Ян. – Все живое уходит от взрывов, шума, а бобры нет. Странные они… Я тут подружился с одной бобрихой. Прикормил ее мерзлой морковкой. Представляешь, она бобренка на хвосте катает.
Семен покачал головой. Определенно, он еще не привык к мирной жизни и такой быстрой смене тем.
– Слушай, а тут не было случайно странных смертей?
– Почти весь город до сих пор заминирован. А вот вода в колодцах и скважинах отравлена. А еще трупный яд. Не все тела найдены, само собой. Какая из смертей от всего этого может показаться странной? – иронично спросил Ян.
Семен невесело усмехнулся:
– Мне тут пару раз попадались странные тела. Руки и губы как будто обожжены.
– Так это черная ангина, – неожиданно сказал кто-то за спиной, Семен обернулся, а Ян с нескрываемой злостью посмотрел на вошедшего. Он очень не хотел, чтобы их отвлекали от работы.
А может быть, гнев его был таким сильным, потому что вошедший был немцем, хоть и прекрасно говорящим по-русски. Это был один из сотрудников завода.
