В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Остаток ночи полковник и потратил на то, чтобы подготовить все необходимое.
Этой ночью в городе произошли сразу два происшествия.
Первое: сгорела квартира приглашенного эксперта, вызванного для оценки ценностей, найденных в Королевском замке. Сам он, к сожалению, погиб, надышавшись угарным газом. Кроме него в доме больше никого не было, и никто больше не пострадал. А в подвале дома в Амалиенау, где жил сотрудник комендатуры Серабиненко С., cдетонировал немецкий военный снаряд. Ровно половина дома была разрушена и стала непригодной для жилья.
Ордер на другую квартиру Семену дали очень быстро. И, как выяснилось, благодаря Яну, который несколько раз передавал через начальство свою самую горячую благодарность за помощь ему в переводе чертежей. Благо пустых домов было все еще много. В новой квартире были две комнаты, она очень удобно располагалась, мебели там было, правда, совсем немного, но Семен понял, что раз он постоянно думает об этом, то нужно будет уговорить перебраться туда Тамару.
Как сказали в комендатуре, квартира почему-то была записана как служебная для сотрудников НКВД. А потом бронь сняли.
– Привет! Прости, не удержался, очень хотел поделиться радостью, а понял, что кроме тебя, собственно говоря, мне и не с кем больше! – Ян поймал Семена у проходной.
– О, рад видеть, – отозвался Семен, что было невероятной и искренней ложью.
"– Я услышал, что у тебя случилось, принес вот тут вещи, может быть, пригодятся, – сказал Ян, пожимая руку Семену и протягивая ему объемный сверток, в котором лежала почти новая шинель, гимнастерка, несколько комплектов белья, и все это было завернуто в настоящую роскошь – большое шерстяное одеяло.
– Ого! От души благодарен! Я тут теперь недалеко живу.
Жил Семен в самом деле недалеко и от работы, и от всех дорог, которыми привык ходить, кроме того, бонусом к жилью на первом этаже был большой палисадник. Где, как уже сразу несколько человек сказали Семену, можно будет разбить огород.
– Какие у тебя хоромы! Правда, мебели почти нет, но зато у меня ее в избытке.
