Изумрудные и золотисто-огненные лучи рассвета падали на поляну вокруг Юры Коломиеца, по секретной кличке Художник. Он проводил последнюю с ним тихую птицу восхищенными глазами, прежде чем она скрылась за верхушками дальней рощи. Прерывисто дыша, Юра толкнул Селиверстова локтем, и тот мгновенно очнулся от глубокой сна, испуганно заворачивая голову. Юра подавил желание спросить про запись, опасаясь потери момента....
Похоже, «Ядовитое жало» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Тайны секретной службы… — шутливо прокомментировал происходящее Колесник.
Серовол выслушал своего помощника и отшатнулся от него. Сердито, почти гневно спросил:
— Он пьян?
— Нет, — ответил Юра. — Он психует. Говорит, если не приведешь капитана, — застрелюсь.
— Капитан, может быть, вы все‑таки объясните… — ядовито начал Высоцкий.
— Товарищи, — встревоженный Серовол обвел взглядом командиров. — Москалев заявил, что он был заслан в наш отряд как немецкий шпион.
Все точно окаменели, и на несколько секунд наступила та полная тишина, какая бывает после разрыва бомбы.
— Ерунда! Мы начинаем подозревать самых лучших бойцов отряда. Домбровский… Чернецкий… Сейчас дошла очередь до Москалева. Да он радистку спас, от позора нас всех избавил… Комиссар, прошу тебя, пойди сам, разберись.
15. Рассказ Валерия Москалева
Москалев сидел в прежней позе ― сгорбившись, охватив голову руками. Увидев Колесника и Серовола, он поднялся на ноги и принял стойку «смирно». Кожа у его глаз покраснела, он смотрел на командиров тоскливо, точно обреченный.
Колесник подошел, легонько потрепал рукой по плечу бойца.
— Как дела, Москалев?
— Нехорошие мои дела, товарищ комиссар.
— Садись, потолкуем. Как себя чувствуешь?
— Вы насчет моей психики сомневаетесь? — догадался Москалев. — Нет, я нахожусь в здравом уме и твердой памяти, отвечаю за свои слова. То, что я сказал Художнику, — правда.
Колеснику не хотелось верить, он засмеялся.
— А ты сегодня не хватил самогонки?
— Нет, трезвый.
Лицо Колесника как‑то сразу постарело, на нем появилось выражение гадливости и тоски ― комиссар понял, что Москалев говорит правду.
— Ну что ж, рассказывай, раз такое дело, — сказал комиссар огорченно и начал сворачивать сигарету.
— А мне больше нечего рассказывать, — пожал плечами Москалев, — я вам все сказал.
— Подожди, подожди, — Серовол сердито усмехнулся. — Если ты шпион, тебе есть о чем рассказать. Например, каким видом связи ты пользовался? В частности, как было передано донесение, что мы собираемся напасть на Кружно?
Москалев отрицательно покачал головой.
— Этого не было. Я никаких донесений не посылал.
— А что ты делал?
— В отряде? То, что и другие бойцы — выполнял задания, воевал.
— А что ты делал как шпион?
— Ничего! — Валерий прижал руки к груди.
