Изумрудные и золотисто-огненные лучи рассвета падали на поляну вокруг Юры Коломиеца, по секретной кличке Художник. Он проводил последнюю с ним тихую птицу восхищенными глазами, прежде чем она скрылась за верхушками дальней рощи. Прерывисто дыша, Юра толкнул Селиверстова локтем, и тот мгновенно очнулся от глубокой сна, испуганно заворачивая голову. Юра подавил желание спросить про запись, опасаясь потери момента....
Похоже, «Ядовитое жало» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
—Проверить невозможно, —где свидетели? Вы бы меня списали, пустили в расход, да и только. Нет, вы бы мне не поверили, товарищ комиссар. А так я все‑таки повоевал, на моем счету верных штук шесть фрицев есть, полицаев я считать не буду…
— А что теперь с тобой делать?
— Пошлите куда‑нибудь, — встрепенулся Москалев и с тоскливой надеждой посмотрел на комиссара. — В самое пекло! Я среди бела дня в том же Княжполе каких‑нибудь фрицев уложу. Прямо в городе. Мне много не надо — пистолет, пару гранат. Товарищ комиссар! Товарищ капитан! Ведь вы же меня знаете.
— Знали, да, как оказалось, не все, — сказал капитан. — В общем так, Москалев, получай свое оружие, садись, Юра твои показания запишет. Давай все — когда, где, что и как. И чувствуй себя уверенно: я за тебя перед Бородачом ручаться буду, и, может, комиссар меня поддержит.
— Поддержу, — кивнул головой Колесник.
— А насчет пекла… В пекло не пошлем, но к одному черту в гости тебе сходить, кажется, придется. Возможно, даже этой ночью… Ждите меня.
Начальник разведки вернулся раньше, нежели Юра успел записать показания Москалева. Капитан тщательно проинструктировал Валерия, а затем, крепко пожав руку, отпустил его.
Через час группа из трех человек покинула расположение отряда. Они двинулись скорым шагом на юго–восток, к Княжполю. Среди них был Валерий Москалев.
16. Отгадки и новые загадки
Голубь плавно опустился на грудь Юры, сложил разноцветные крылья и принялся клевать хлопца в плечо…
Юра открыл глаза. В хате стоял полумрак, но окна уже вырисовывались четкими, голубыми четырехугольниками, и Юра без труда узнал склонившегося над ним человека.
— Буди. Есть почта.
Серовол спал на скамье, в углу под божницей. Он проснулся, как только Юра прикоснулся к его локтю, сел на лавке, обеими руками растирая лицо.
— Ты, Яша? Давай, что у тебя.
— Письменного нет. Верный ждал у Камня, передал на словах. Четыре пункта.
— Ого! Все помнишь?
— Вроде.
— Юра, слушай, потом запишешь. Давай, Яша, по порядку.
Почтарь сел на табурет возле капитана и начал излагать устное донесение Верного."
"— Первое — происшествие в Кружно, на улице святой Терезы. Верный говорит, полиция в этом деле не участвовала, и кому потребовалась эта акция, никто не знает. Один полицай вмешался и был убит. Это, говорит, дает возможность распространять слухи, будто бы акцию провели партизаны.
