Борьба за смерть"
"Подобно волшебным вратам, в небесной выси завертелась воронка ярчайшего света, и через нее беззвучно и стремительно появилось ослепительное существо с прекрасными крыльями. Ангел небесный!
В блестящих доспехах воин летел к земле, туда, где кони и люди смешались в кровавой каше. Его рука, державшая божественный меч возмездия, поднялась, чтобы ударить по шеям вызванной из ниоткуда верещащей нечисти.
Монголы не видели этого яркого небесного воина, зато слуги Чернобога игнорировать нового противника не могли, хотя и не знали, кто это такой. К нему навстречу сразу устремился зубасто-когтистый отряд грязных демонов. Твари скакали по кричащей массе ордынцев, подобно вшам по телу больной собаки.
Острое лезвие огромного меча с ярчайшей полыхающей звездочкой на кончике клинка чертило широкие огненные дуги, разрубая за раз десяток, а то и больше врагов, но за ними следовали другие фурии и прочая мерзкая нежить. Как будто морские волны неспокойного прибоя, но черные и шипящие, одна за другой они накатывали и накатывали на этого невероятного ангела.
Магическим взором Баба Яга видела этот неравный бой. Даже ей стало ясно, что божественному крылатому герою не совладать с теми темными силами, которые собрал Чернобог. Уж слишком много мракобесных извергов выставил древний дракон против святой Руси.
Уже два часа рубились ратники и ордынцы на Куликовском поле, и степняки сильно теснили полк левой руки русичей, опасно выходя за спину большого полка.
И тут Баба Яга ощутила, что за русский люд сражается не только одинокий ангел, но и еще кто-то. Тот, кто своей истовой молитвой сотворил защитный покров на плечах русских дружинников от напастей черной мерзости и теперь непрерывно взывал и взывал к новому богу.
Подобно опытной собаке-ищейке, Баба Яга задрала горбатый нос в сторону далекого незнакомца и восхитилась. Судя по всему, этот русский подвижник уже несколько дней стоял на коленях перед священными образами в молитвенном подвиге. Именно молитвы этого схимника в крестах взывали за помощью к самому богу! К настоящему, понимающему и милосердному, и в то же время жесткому, неподкупному и потому – честному и справедливому.
Баба Яга даже пожалела, что никогда не узнает имя этого великого богомольца, она смотрела, как на головы сражающихся за Русь и веру, опустился еще один покров – платок Богоматери, но и он не мог спасти всех. Злой враг, втрое превосходящий числом, напирал и напирал.
Русские воины бились не на жизнь, а на смерть, но битва складывалась не в их пользу. Все чувствовали, что еще немного, еще малость, и все рухнет – будущая свобода от поганого ига, такая желанная и уже вроде бы достижимая, висела на волоске. Татары давили. Сильно давили.