В древней деревне среди песочных дорожек и шепота ночной росы разворачивается загадочная история предательства. Годов семьнадцатой девушка, чернявая как ночь, с любопытством вслушивалась в дикие звуки уходящей осени — плач людей, храп коней и гневные крики издали.
Приблизившись к опушке леса, посадник с облегчением выдохнул. Терять коней и тем более людей не хотелось.
Выйдя из чащи, всадники обнаружили старосту и двух крепких селян. Староста низко поклонился, да так и застыл.
– Веди на ночлег, – приказал ему посадник.
Там, в таинственной глубине Молохова урочища творились странные, невероятные вещи. Если бы не гибель Верислава, эта история даже позабавила бы молодого посадника. Но теперь он как представитель власти должен был во всем разобраться. Кони успокоились и шли ровным шагом к дому старосты.
Удар новой молнии ошеломил. Небесный разряд ударил в корявое дерево на краю леса, которое ярко вспыхнуло и сразу погасло. То ли начинающийся дождь погасил, толи сырые ветви не захотели заниматься.
– Диво дивное, – нервно прошептал посадник. – Спозаранку, завтра, все завтра.
Деревня Красатинка еще долго гудела, но мелкий противный дождик усилился, и селение угомонилось.
А ягая ведьма бежала в сырой лесной темноте, уже не оглядываясь. Она жаждала догнать лешего и предстать победительницей перед Чернобогом.
"– Его дорога! – радостно вздохнула ведьма и, вскинув руки к тяжелым тучам, утробно проскрипела: – Слава Чернобогу!
Небо откликнулось вспышкой одинокой молнии.
Следом за небесной вспышкой на деревню и примыкающее к ней Молохово урочище обрушились непроглядная темень и вязкое безмолвие, разбавляемое шепотом начинающегося ненастья.
Древний каменный путь петлял – поворот, еще один, а за ним изгиб, низинка. Ведьма чуть не налетела на заросшую опятами спину лешего.
Неказистый и коряжистый лешак по-прежнему держал на руках Преславу.
– Хозяйка! – проскрипел по слогам он. – Повинуюсь.
Ягода даже подпрыгнула от возбуждения и черной радости. Ее потряхивало от вновь охватившей ее жажды крови и мести.
