Но, да поможет Бог нам обоим, в глубине души я отчетливо понимал, что не смогу противостоять ей долго. Или, скорее, не смогу долго противостоять самому себе.
====== Восьмая новелла. Тайна синей тетради. ======
То дело я запомнил особенно ясно, потому что именно оно как бы обозначило окончание моей мирной жизни в Затонске в качестве обыкновенного полицейского следователя. Именно с этого дела начали активно развиваться события, ради которых и отправил меня в Затонск полковник Варфоломеев.
Но в тот вечер я еще об этом не знал. И уже собирался со службы домой, когда прибежавший городовой сообщил об убийстве. В своем доме была найдена убитой некая госпожа Курочкина. Разумеется, мы немедленно поспешили на место преступления.
Дом был самым обыкновенным. Посуда в буфете, салфеточки на полочках. Ничего необычного, кроме, разве что, беспорядка, явно этому дому не свойственного. Видимо, убийца что-то искал, потому что повсюду были разбросаны книги, бумаги, вываленные из ящиков вещи.
Сама хозяйка, дама средних лет, лежала на полу. На первый взгляд, ее ударили по голове. Доктор Милц скажет точнее."
"Пока городовые под руководством Коробейникова занимались подробным обыском, я ходил по дому и пытался составить для себя первичную картину преступления. Внезапно дверь комнаты отворилась, и в сопровождении городового, оставленного караулить входную дверь, вошла Анна Викторовна Миронова. Необычно медленно для себя вошла, будто с опаской. Выглядела она расстроенной до крайности.
— Анна Викторовна! — подошел я к ней. — Вы как здесь оказались?
— Это я позвала городовых, — сдавленным голосом ответила Анна.
— Как Вы узнали, что здесь произошло? — задал я ей обычный вопрос, машинально ожидая привычного ответа насчет приведших ее духов.
Но сегодня все оказалось проще и банальнее. И, глядя в ее бледное, совершенно расстроенное лицо, в глаза, полные сдерживаемых слез, я поймал себя на мысли, что лучше бы это были духи. Тогда она хотя бы знала, чего ожидать, и не испугалась бы так сильно.
— Я… Я пришла к Надежде Дмитриевне, — сказала Анна, борясь со слезами. — Она… Она прекрасно английским владела. Мы… Она помогала мне с одним переводом…
— Антон Андреич! — я заметил, что мой помощник бросил обыск и стоит рядом, прислушиваясь. — Делом займитесь!
Он отошел, сочувственно оглядываясь на Анну.
— Помогала мне с переводами… — продолжала Анна Викторовна, с трудом собираясь с мыслями. — Вот и сегодня… Я, когда… когда подходила, смотрю, дверь немного приоткрыта. Странно. И собака, Муха, лает как-то нехорошо. И я захожу, а она лежит!
— А где Вы были все это время? — спросил я.
— Я… Я убежала. Испугалась, — слезинка сорвалась все-таки, покатилась по щеке. — Побежала за помощью.
Я никак не мог ее утешить сейчас.