— Не знаю, — ответил я, не желая подписываться под непроверенной еще версией.
— А орудие убийства? — поинтересовался Трегубов.
— Кирпич, — ответил я спокойно. — Найден возле трупа.
— Ну, так ищите, Яков Платоныч, — повелело новое начальство. — Ищите!
— Так мы ищем, Николай Васильевич, — ответил я ему с легкой улыбкой.
Все. Я новому начальству больше не интересен. На все у меня есть ответ, и придраться пока не к чему. А главное, я его не боюсь, а стало быть, и страх на меня наводить неинтересно. Quod erat demonstrandum.
Трегубов повернулся к двери, собираясь покинуть кабинет, но я остановил его в последний момент:
— Я прошу Вас, Николай Васильевич, — обратился я к нему деловым тоном, — дайте распоряжение в архив, чтобы посмотрели, нет ли чего в прошлом на госпожу Курочкину.
Трегубов даже усмехнулся от моей наглости! Мало того, что этот следак из Петербурга его вовсе не испугался, так еще и с просьбами смеет обращаться.
— Я распоряжусь, — пообещал он и покинул, наконец, кабинет, явно унося с собой мнение обо мне как о подчиненном непокорном и неудобном.
Но меня не волновало это его мнение. Во-первых, оно не отличалось от мнения всех других моих начальников, как в Затонске, так и в Петербурге. А во-вторых, мне не давало покоя то, что я никак не мог вспомнить чего-то про эту Курочкину. Где-то проскакивало ее имя. В каком-то очень значимом деле. Но, видимо, проскакивало настолько вскользь, что я не запомнил. Надеюсь, поиски в архиве принесут что-то полезное.
Ну, а пока я решил съездить к доктору Милцу, дабы убедиться, что Курочкину убили именно так, как мы и предполагали. Коробейникову же я поручил отпечатать и разобрать фотографии, сделанные вчера на месте преступления.
Доктор интересными новостями меня не порадовал. Курочкина была убита ударом по голове, причем, именно тем кирпичом, который был найден рядом с ней. Кирпич, кстати, был идентичен тем, что лежали на бочках в подвале. Мы с доктором еще немножко пообсуждали нового полицмейстера, и я вернулся в управление.
Коробейников, вооружившись увеличительным стеклом, все еще просматривал фотографии, которыми был завален весь его стол.
— Как успехи, Антон Андреич? — поинтересовался я.
— Вот, все готово! — показал он мне на стол. — Карточки с места происшествия.
— Вы мне будете нужны, — предупредил я помощника, — необходимо будет опросить знакомых и соседей убитой.
Говоря это, я взял со стола одну из фотографий, внимательно ее рассматривая. Какая-то мелочь в углу снимка привлекла мой взгляд.
— А что это? — спросил я Коробейникова, показывая на мелкую деталь на фотографии.
Антон Андреич взглянул на карточку, потом с недоумением на меня, но ответил на всякий случай:
— Тело."
"И даже головой кивнул в подтверждение.