— Тысяча версий! — отмел я ее возражения, убеждая не столько ее, сколько себя. — Допустим, у госпожи Курочкиной была подопечная, маленькая англичанка. И она хранила ее сочинения как память.
— Просто хранила! — саркастически воскликнула Анна Викторовна. И добавила, подчеркивая каждое слово: — Она его прятала!
— Я согласен, что есть во всем этом что-то странное, — подтвердил я, одновременно открывая дело, оставленное для меня на столе Трегубовым.
— Странное здесь может быть только одно! — Анна Викторовна положила прямо передо мной тетрадь. — То, что зашифровано в этой тетради.
— Очень может быть, — сказал я ей, пробегая глазами дело, — но к нашему убийству это отношения не имеет."
"— Но нужно же это проверить! — расстроенно сказала Анна.
В этот момент я увидел в читаемых документах знакомое имя. И замер. Теперь я вспомнил, откуда мне была известна госпожа Курочкина. И почему меня насторожило присутствие в ее доме английского дневника и английского игрушечного солдатика. Кажется, предположив, что в тетради что-то зашифровано, Анна Викторовна была куда ближе к истине, чем и представить себе могла.
— Да, это нужно проверить, — протянул я задумчиво и поднялся. — Нужно расшифровать эти тексты. Немедленно.
— А вы что, еще и криптограф? — поинтересовалась Анна.
— Нет, этой наукой не владею, — ответил я. — Но знаю, к кому обратиться.
— Я с Вами! — немедленно поднялась Анна Викторовна.
— Но…
— Ну какие «но»! Ну это же я перевела! — перебила она меня возмущенно. И добавила просительно, заглядывая мне в глаза: — Ну пожалуйста!
Вот так она это и делает. Взглянула на меня грустно-нежно, и в мою голову уже лезут мысли о том, что ничего опасного в этой поездке нет, и почему бы не сделать ей приятное.
— Ну что с Вами поделаешь! — вздохнул я. — Хорошо. Едем в гимназию.
Наградой мне были вспыхнувшие радостью глаза и сияющая улыбка. Ну, хоть не поцелуй, как однажды, и то слава Богу.
Анна бросилась за шубкой и тут же притормозила в удивлении:
— В гимназию?
— В гимназию, — подтвердил я. И добавил: — Здесь меня подождите, я только отдам распоряжение.
Было одно дело, которое нужно было сделать срочно. А если я не ошибался, то прямо-таки немедленно.
— Покорнейше прошу предоставить мне, — диктовал я Коробейникову, — материалы по делу британского подданного Лоуренса, убитого при задержании шестнадцатого марта тысяча восьмисот восьмидесятого года в городе Затонске. Материалы необходимы в связи с расследованием дела об убийстве Н. Д. Курочкиной, служившей гувернанткой у означенного Лоуренса. Имеется подозрение о связи этого убийства с вышеозначенным делом.
Я подписал запрос собственноручно.
— Отправлю телеграфом? — спросил Коробейников.
— Нет, ни в коем случае.