— Да… — сказал я, проглядывая письма. — Из письма выходит, Ваш племянник сущий злодей и мошенник. Кто-то не хотел, чтобы он получил наследство.
— Ну так нет у меня больше никого! — удивилась Бенцианова. — Только он да я.
— Может, еще кто-то в наследники намечался? — спросил я.
— Нет, нету никого. Нету, — категорически потрясла она головой.
— А Пахомовна? Может, она на что надеялась? — высказал я предположение. — А здесь появился Ваш племянник, а она от обиды и стала писать эти письма?
— Пахомовна? — поразилась Бенцианова. — Нет! Она же неграмотная была.
— Антонина Марковна, — спросил я ее. — Вы храните в доме драгоценности?
Лицо ее тут же приняло замкнутое выражение.
— Что я храню и где храню, — ответила она мне резко, — это Вас совершенно не касается!
В общем-то, тоже ответ, своего рода. Потому что мне абсолютно понятно, что Бенцианова действительно хранит в доме ценности. И именно за ними, видимо, и идет охота.
Я распрощался с Антониной Марковной и покинул дом.
На улице возле экипажа меня ожидала Анна Викторовна. Видимо, она волновалась, как пройдет мой разговор с Бенциановой, рассерженной ее вмешательством, и решила поскорее узнать, как дела.
— Яков Платонович! — окликнула меня Анна, едва я вышел на улицу.
Я повернулся к ней с вежливой улыбкой.
— Убийца кашляет! — выпалила Анна.
— Что? — я не понял, что она имеет в виду, кроме, пожалуй, того, что сюда ее привело не беспокойство за исход разговора.
— Ну, видимо, у него чахотка, — пояснила Анна Викторовна.
— Что Вы говорите! — усмехнулся я таким подробностям. Не иначе медицинские сведения из мира духов.
— Я говорю, что убийца чахоточный, — не реагируя на мою иронию, повторила Анна Викторовна.
Может, я не прав, и духи тут не при чем? Иначе она бы на меня уже обиделась.
— А откуда Вы это взяли? — осторожно поинтересовался я.
— Дворник сказал! — откровенно соврала Анна.
Врать она по-прежнему не умела, но продолжала пытаться. Значит, все-таки вести с того света.
— Странно, — ответил я. — А мне он ничего такого не говорил.
Анна Викторовна гордо вздернула подбородок, но спорить со мной не стала. Я взял ее под локоток, чтобы помочь подняться в экипаж, когда нас настиг окрик Коробейникова."
"— Стойте! — бежал он к нам, размахивая руками. — Как хорошо, что я Вас застал!
Добежав и еще не отдышавшись, Антон Андреич сообщил:
— Такая проволока имеется только в лавке «Курилин и сыновья».
— Отличная работа, Антон Андреич, — похвалил я его. — Да, вот еще что: кто-то писал анонимки вместо покойной Пахомовны. Найдите автора.
И я передал ему письма, которые забрал у Бенециановой.
— А как же? — растерялся Коробейников.
— Почерк, характерные ошибки, — подсказал я ему. — Ну и знакомых ее всех опросите.