Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
По моему приглашению в комнату робко вошла молоденькая служанка. Как я и предполагал, высокомерие Громовой сыграло с ней злую шутку. Такие дамы никогда не замечают слуг. А молоденьких хорошеньких служанок в особенности.
— Расскажите, что Вы видели в тот вечер, когда проводился спиритический сеанс, — попросил я девушку. Она робела перед господами и передо мной, но отвечала твердо и уверенно:
— Когда все гости стали расходиться, господин Мазаев забыли трость в прихожей.
Я показал девушке две трости, свою и мазаевскую.
— Какую из них?
— Эту, — служанка без тени сомнения указала на трость Мазаева.
— И что было потом?
— А потом я видела, как госпожа Громова взяла ее и ушла.
Громова побледнела, хотя, казалось бы, дальше и некуда:
— Я хотела отнести ее господину Мазаеву!
Слабая увертка. Совсем слабая. Еще чуточку, и …
— А куда направилась госпожа Громова? — четко и ясно спросил я у служанки.
И так же твердо, без тени сомнения, девушка ответила:
— Пошла к реке. Я так еще удивилась…
Смотреть на Громову было уже страшно.
— Полагаю, дальше все ясно. Госпожа Кулешова была найдена мертвой у реки. И убита она была вот этой тростью. На ней ее кровь.
И я положил трость на стол, прямо перед Громовой.
Она не отшатнулась. Она не смотрела ни на меня, ни на трость. Только на Петра Миронова. А он смотрел на нее. С ужасом.
— Ты предал меня! — Громова закрыла лицо руками и разрыдалась.
Сделано. Она сломлена и более сопротивляться не станет.
— Господин Миронов предал Вас пять лет назад, когда оставил Вас и увлекся Екатериной Саушкиной. Простить предательство Вы ему не смогли. Но и забыть его не смогли. Поэтому и решили избавиться от соперницы. Но господин Миронов уехал. И вернулся в город лишь пять лет спустя. Но опять же не к вам. На этот раз он влюбился в Татьяну Кулешову.
Муж Кулешовой схватился за сердце.
Семенов сидел, уткнув глаза в стол.
Анна вышла, не в силах, видимо, даже слушать этот ужас.
Громова больше не возражала мне. Она рыдала.
И тут заговорил Петр Миронов:
— Я умолял Татьяну уехать вместе со мной. Боялся, что кошмар повторится.
Он стоял, держась за спинку кресла, и, кажется, даже пошатывался слегка. Ужас открытия раздавил его окончательно.
— Так вот почему Вы придумали весь этот спиритический сеанс с нелепым предсказанием о смерти? — спросил я его.
— Я думал, это ее испугает.
