В своем обычном кокетливо-ироничном стиле, будто и не было нашей последней размолвки, Нина сообщала мне, что, испросив отпуск при дворе, якобы для поправки здоровья, она приехала в Затонск с намерением прожить здесь, судя по всему, продолжительное время. Также в письме говорилось, что его отправительница остановилась в гостинице и будет очень рада, если я нанесу ей визит.
Итак, отчаявшись выманить меня из Затонска, мои противники решили действовать прямо здесь. Собиралась госпожа Нежинская лишь приглядывать за мной или надеялась меня контролировать, было неважно. Ее появление означало, что интрига продолжает набирать обороты. А также то, что моя жизнь с этого момента весьма усложнится. Зная Нину Аркадьевну, я должен был теперь учитывать ее присутствие. Упускать ее из виду было нельзя ни в коем случае. А не придавать ей значение — и вовсе опасно. Пожалуй, мне следует выбрать время и нанести ей визит вежливости, дабы попытаться узнать, чего она пытается добиться своим приездом в Затонск. Мне даже думать неприятно было о том, чтобы увидеться, а тем более говорить с ней. Но все же без этого обойтись никак не удастся. К счастью, прошлое наше общение должно было установить между нами достаточную дистанцию. И мне не будет слишком сложно это отчуждение поддерживать. Потому что изображать что-либо иное в нынешнем моем расположении духа было бы поистине затруднительно и крайне утомительно для меня.
— Доктор сказал, что нашему убитому было от сорока до шестидесяти лет, — ворвался в мои размышления голос Коробейникова. — Я решил поднять архивы и проверить всех пропавших в прошлом году.
— Вы учтите, — сказал я ему, — что, кроме возраста, он еще и при деньгах был, судя по костюму.
Антон Андреевич на минуту задумался, перебрал бумаги.
— В таком случае, один московский артист, Андроник Сапфиров, — предположил он. — Год назад они приезжали с гастролями в Затонск. Представление, надо сказать, было прескверное. Но Андроник пропал после этого и в Москву не вернулся. Поговаривают, что он бегает от кредиторов, но кто знает?
— Думаете, такая медаль могла быть у артиста? — спросил я его перекидывая ему маленькую медальку, облупившуюся до полной неузнаваемости, найденную в коробочке, лежавшей в кармане убитого.
Коробейников поймал медальку на лету, рассмотрел внимательно:
— Ну, такая медаль могла быть у кого угодно, это ведь не государственная награда, это так, безделушка, — сказал он. — Нам в гимназии такие давали, я получал, часто. За особые успехи.
— Вряд ли зрелый мужчина будет носить с собой гимназические награды, — язвительно указал я Антону Андреичу. — За какие другие заслуги могли наградить такой медалью?
Мой помощник на мою раздражительность внимания особого не обратил. Привык уже, видно.