— Поручик Львов — это один из моих адъютантов, — рассказал мне полковник после того, как я представился и объяснил цель своего визита. — Но с ним больше имел дело начальник штаба. Ну, а что касается дуэли между ним и поручиком Кожиным, то мне, конечно, доложили, и я хотел было принять меры, но, слава Богу, дуэль не состоялась.
— А что Вы знаете о причине дуэли? — спросил я его.
— Ничего, — Андрей Ильич даже удивился как будто. — Поверьте, у меня много дел, чтобы я еще занимался подробностями отношений двух поручиков.
— Я понимаю, — пояснил я свою настойчивость, — но насколько я знаю, поручик Львов был переведен с прежнего места службы также из-за дуэли.
— Да, — согласился Симаков. — Но подробности мне не известны.
— А не имел ли поручик Львов по службе касательства к секретному полигону? — спросил я наудачу.
— Нет, не имел, — ответил полковник, явно насторожившись. — А Вы откуда знаете о полигоне?
— В Петербурге, откуда меня перевели, я расследовал одно дело, — попытался я сказать лишь часть правды, не выдавая себя полностью, — и…
— Послушайте, — перебил меня мой собеседник, — у Вас есть допуск к сведениям об этом полигоне?
— Нет, — ответил я ему.
— Так вот, пожалуйста, больше не задавайте мне вопросов о нем, — вежливо, но весьма твердо сказал мне полковник Симаков. — Это не в компетенции уголовной полиции. Вы лучше здесь разберитесь. За два дня погибли два офицера! Это ни в какие ворота! Желаю успехов.
Я поднялся, собираясь покинуть кабинет, но тут мой взгляд привлекли папки, лежащие на столе у полковника.
— Что еще? — нетерпеливо глянул он, заметив, что я остановился.
— Прошу прощения, полковник, — сказал я, прикладывая найденный мной в номере уголок картона к папке передо мной. Картон явно совпадал.
— Что Вы себе позволяете?! — возмутился Симаков при виде того, как я трогаю драгоценные его бумаги.
— В последнее время в штабе пропадали документы? — поинтересовался я.
— Какие документы? — спросил он с недоумением.
— Какие-нибудь, — уточнил я. — Секретные.
— Я совершенно не понимаю, о чем идет речь, — твердо заявил полковник, забирая у меня папки. — Это не касается полиции!
— Это важно для следствия, — попытался убедить я его.
— Послушайте! — вышел из себя Андрей Ильич. — Вы обвиняете офицера в краже документов?! Это невозможно! — он опустился за стол, беря себя в руки. — Я Вас больше не задерживаю,
— И все-таки я Вам советую провести проверку, — сказал я ему на прощание.
Выйдя из кабинета полковника, я с удивлением увидел в коридоре знакомого мне по визиту в дом Львовых купца первой гильдии господина Тимохина. Вот как интересно! А он тут что делает?
— Господин Тимохин! — окликнул я его. — Какими судьбами?"
"— Дела-с, господин Штольман, — пояснил купец.