Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
Как-то раз мы вскрыли могилу и обнаружили, что покойник лежит не так, как все, лицом вниз.
— Бабка моя сказывала, так ведьмаков хоронили, — встрял Коробейников, — ну, в тех случаях, когда их вообще хоронили. — И перекрестился размашисто.
Видно было, что появившийся в рассказе мистический компонент сильно подстегнул его богатое воображение. Я посмотрел на него строго, и поторопил Прохорова:
— Дальше!
— У этой могилы, — продолжил он со вздохом, — нас застал один человек, в черном. То ли в плаще, то ли в рясе. Мы, признаться, струхнули тогда не на шутку.
— Что же он вам такого сказал?
Прохоров рассмеялся саркастически:
— Он спросил, почему мы потревожили могилу! Дурак! Да и мы тоже хороши, испугались какого-то юродивого, в Сибирь аж убежали.
— И что вы с ним сделали?
— Сбросили в могилу.
Виктор Миронов раздраженно отвернулся к окну. Анна сидела неподвижно, не сводя глаз с Прохорова. Все эмоции были написаны на лице — Прохоров вызывал у нее отвращение, гадливость даже. Лично я полностью разделял эти эмоции.
— А что случилось с этим человеком в черном?
— Да мы и думать о нем забыли, — продолжил Прохоров. — Надеялись, что он зашибся насмерть там, в этой могиле.
Вот в это я точно верю без труда. Именно так они и думали. И совесть их не тревожила. Да и была ли у них совесть-то? Впрочем, неважно это теперь. Нынешние дела важнее минувших, тем более, что на каторгу себе господин Прохоров уже наговорил, осквернение могил срока давности не имеет.
— Неужели вы решили, — спросил я, крутя в руках наконечник, — что с этим амулетом вам удастся разбогатеть?
Прохоров стал неожиданно серьезным:
— Да мы тоже сначала решили, что это так, безделушка. Но как только мы его нашли, все изменилось. Деньги к нам пошли. И тогда я все понял!
— Что вы поняли? — отвратительный он все-таки. Да еще каждое слово из него тащить приходится.
— Что сила в этом наконечнике!
М-да. Если и есть в мире чудеса, то вот они, передо мной.
— С тех пор мы держали его у себя, по очереди. Месяц у одного, месяц у другого. Ну, и делами ворочали. Сначала в Сибири, потом в Затонск вернулись.
