Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
Видно было по выражению лица, что перспектива прогулки ее дочери по саду в компании всяких там сомнительных сыщиков ей вовсе не нравилась. Но перечить не стала. Похоже, очаровательная Анна Викторовна из родителей веревки вьет.
Мы шли по аллее и беседовали. Анна, сегодня снова напоминавшая сорванца, слезла с велосипеда и шла рядом со мной.
— Хотели бы иметь этот амулет, Анна Викторовна?
— Да вы что?! — изумилась так искренне.
— Все-таки магический предмет.
— Нет. Его лучше отнести на кладбище.
Я усмехнулся ее суеверию:
— Ну, это вряд ли.
— Ну, тогда давайте его уничтожим!
— Боитесь, что заберу его себе на удачу?
Она рассмеялась светло мне в ответ:
— Нет. За Вас я не боюсь, — и вновь сделалась озабоченной, — но мало ли к какому человеку оно может попасть в руки!
Как она серьезна. И вправду беспокоится? Что за суеверия, право. Ведь разумная, образованная девушка, а впечатляется такой ерундой."
"— Вы все о магии? Но это лишь плод воображения наших фигурантов.
Она в задумчивости покрутила локон:
— Странно, но мне почему-то совсем его не жаль.
Да, для нее это, пожалуй, и в самом деле странно. Эта замечательная девушка и вправду способна пожалеть человека, который ее похитил и чуть не убил. И пожалела бы, я думаю, если бы от его руки не погибла Олимпиада Курехина. Удивительно чистая у нее душа, никакое зло не может погасить этот свет.
— Странно, как Вам все-таки это удается?
— Что именно? — подняла она на меня взгляд.
— Но ведь все произошло именно так, как Вы и предполагали с самого начала.
Анна остановилась, посмотрела мне в глаза очень серьезным и долгим взглядом, будто высматривая, достоин ли я узнать ее тайну:
— Просто они говорят со мной.
Ну, как обычно. Играем в медиума. Ладно, пусть играет во что угодно, лишь бы не в расследования убийств.
— Интригуете Вы меня.
— Да вы что! — рассмеялась она в ответ. — Я Вам всегда только правду говорю! А вот Вы не хотите мне ничего о себе нового рассказать! — сказала, и взглянула кокетливо из-под полей непослушно съехавшей шляпки.
Снова она за свое! И ведь тут не появится Коробейников, чтобы прервать ставший неловким разговор. Нет уж, никаких расспросов.
