Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
Судя по докладу городовых, ту самую, что обнаружила тело. И, судя по моим воспоминаниям, ту самую, что едва не сбила меня с ног в мой первый день в Затонске. Да, именно она, я не ошибся. Да и не могло быть в провинциальном Затонске так уж много барышень, увлекающихся велоспортом.
Что ж, побеседуем со свидетельницей.
— Барышня!
Она остановилась, ожидая меня. Спортивный костюм по последней моде — должно быть, шокирующий весь Затонск, — соломенная шляпка, как у гимназистки, небрежно съехавшая на один глаз.
— Прошу прощения, это ведь Вы нашли тело? Мне сказали, барышня на колесиках…
— Да, я! — твердо, тревожно, самую чуточку с вызовом.
Испугана, но изо всех сил старается этого не показать. Смелая девушка. Другая при подобных обстоятельствах уже в обмороке валялась бы, а эта ничего, держится.
— Следователь Штольман Яков Платонович.
Представляюсь нарочито спокойным голосом, чтобы не испугать сильнее.
— Миронова Анна Викторовна!
Тон задиристый слегка.
— Вы знали утопленницу?
— Да. Мы были знакомы.
А вот тут вся задиристость пропала. И проявилась искренняя печаль. И глубокая, однако.
— Когда виделись в последний раз?
Вопрос наудачу, но уж больно печаль явная.
— Вчера вечером, — какая неожиданность! Похоже, барышня-велосипедистка гораздо более ценный свидетель, чем могло бы показаться с первого взгляда! — Мы были у Кулешовых.
— Что там делали?
— Ничего особенного.
— А не заметили ничего необычного в ее поведении?
Обычный вопрос к свидетелю. Вот только ответила она слишком быстро:
— Нет. Ничего такого.
Слишком быстро и слишком твердо. Ох, что-то вы хотите скрыть, Анна Викторовна Миронова! Что ж, посмотрим, как у вас это получится.
— Когда разошлись?
— В половине десятого.
А это сказано куда спокойнее. Стало быть, что-то произошло именно во время самого вечера. Ладно, выясню позже, время есть. Не стоит пока давить на свидетельницу.
— Благодарю Вас.
Она повернулась к своему велосипеду, собралась уезжать.
Я и по сей день не знаю, что заставило меня продолжить разговор. Может, просто мне не хотелось, чтобы она уезжала такая расстроенная. Я окликнул ее, хоть это уж точно не было связано с расследованием:
— А я видел Вас в городе, на велосипеде.
Обернулась. Ответила:
— А я Вас тоже видела."
"И вдруг побледнела, пошатнулась, я едва успел поймать.
