— Но на ноже тоже кровь, — заметил Ульяшин, — значит, она успела достать убийцу?
— Не простой это нож, — задумчиво сказал я, — Dague de «Pute» ou de «Vertu», что в переводе означает кинжал шлюхи.
— Или добродетели, — дополнила мой перевод Анна Викторовна.
— Характерно, не очень длинное лезвие, — продолжил я. — Вполне возможно, что им и был убит Андрэ.
— Вы наведите справки, — велел я Ульяшину, — может, кто обращался за медицинской помощью с колотыми или резаными ранами.
Я присел на корточки около тела мадам Де Бо, осторожно поправил задранные юбки, еще раз вгляделся в мертвое лицо. Что же привело ее сюда, в этот заброшенный дом? И кто ее убил?
Анна Викторовна тем временем ходила по комнате, будто пыталась что-то найти. Мне следовало настоять, чтобы она уехала домой. Или самому ее отвезти. Но она вела себя так, будто не замечала моего присутствия, и я не решился ее тревожить. Скорее всего, она хочет увидеть духа мадам. И нужно всего лишь быть наготове, чтобы помочь ей, если от общения с потусторонним миром ей снова сделается худо.
Но вот Анна повернулась, уставившись в пустой дверной проем.
— Кто Вас убил? — спросила она. — Скажите, кто?
А затем Анна Викторовна быстрыми шагами вышла из комнаты, будто следуя за кем-то. Я такое уже видел. И больше всего на свете хотел сейчас последовать за ней. Но у меня больше не было на это права. У меня вообще не было прав, только долг, только работа. Так что я попросил городового сопроводить Анну Викторовну и предложить ей наш экипаж, если она захочет отправиться куда-либо. Лучше бы, конечно, домой. Надеюсь, что пообщавшись с духом мадам Де Бо, Анна Викторовна поделится со мной информацией. Ну, или с Коробейниковым, хотя бы.
Я дождался доктора Милца, который подтвердил мои выводы относительно того, как была убита мадам. После этого я отправился в управление, приказав отвезти тело мадам Де Бо в мертвецкую. Доктор решил поехать со мной. Сказал, что с удовольствием выпьет чаю в моем обществе, пока фельдшер готовит все для вскрытия.
В управлении я обнаружил, что клетка, с утра пустовавшая, более пуста не была. В ней кто-то спал явно пьяным сном. Заинтересовавшись, я подошел ближе.
— Кто такой? — спросил я у дежурного, рассматривая спящего.
— Купец Зуев, — ответил он. — Задержан на улице.
— Вон оно как! — сказал я доктору. — На ловца и зверь бежит?
— Похоже, нам сегодня везет, — ответил он.
— Смертельно пьян, — поведал городовой, видя наш интерес к задержанному, — подрался, и рука в крови.
— Открывай, — приказал я.
Мы с доктором прошли в клетку. Я с силой потряс Зуева за плечо, но не добился даже малой реакции.