— Я Вам намедни наговорила всякого, — сказала Олимпиада Тимофевна, игнорируя мой вопрос, — но не могу не заметить, что у вас, столичных, полная неразбериха в амурных делах. Нюша к Вам — Вы от нее, она отсюда — Вы сюда…
— Изольда Тимофевна! — взорвался Петр Миронов, опередив меня на доли секунды. — Голубушка, мы ее не встретили!
— Олимпиада Тимофевна, — обиженно поправила она его. — Ну, так на коляске и уехала, с черным верхом, на двоих. Лошадка такая… И кучер такой, на барина больше похож, чем на кучера.
— Господи! — взметался Петр Иванович. — Куда она могла уехать?
— На городище, — мрачно ответил я ему. — Я думаю, скорее всего на городище. Нужен план этого городища.
План был просто необходим. Потому что я абсолютно был уверен, что кучером в той коляске был Серебряков. И не сама Анна Викторовна уехала, он ее увез. И спрятал где-то там, где искал клад. А значит, нам нужно понять, где именно. А для этого нужен Мазаев.
Художник на наше счастье был дома и даже не спал мертвецки пьяный. То есть, пьян-то он был, разумеется, но рисовать мог. Он попытался было отнекиваться, но мое нетерпение быстро его урезонило. Да и взволнованный Петр Миронов был куда как убедителен. То время, которое понадобилось ему, чтобы изобразить план городища, я стоял над ним, сжимая кулаки и изо всех сил подавляя страх, а Петр Иванович, по обыкновению братьев Мироновых, метался по комнате, как тигр по клетке. Наконец Мазаев закончил рисовать и передал мне план. Ничего в нем было не понятно, но я надеялся сориентировать на местности.
И снова наш экипаж летел по Затонску. Городовые на козлах, уже понявшие, что пропала Анна Викторовна, погоняли изо всех сил. Мы с Петром Иванычем молчали оба, стараясь сдерживать свою тревогу.
Вот и конец пути, слава Богу.
— Стой, — приказал я, на ходу спрыгивая с повозки. Петр Иванович и оба городовых последовали за мной.
— Вот оно, это Кудеярово городище, — сказал Петр Миронов, — или Чертово. Здесь все было перерыто кладоискателями, все!
Я огляделся. Деревья, курганы, засыпанные снегом. Где искать?
— Ну, разве здесь найдешь чего? — сказал я, глядя то на план, то окрест. — Ни один план не поможет.
— И никаких следов, Яков Платоныч, — крикнул мне Евграшин, осматривающий местность вокруг.
А ведь он прав, следы должны быть. Ведь он на коляске. Да даже и пешком! Снег нетронутый кругом, не было здесь никого.
— Он забрал план подворья и план кладбища, — сказал я. — В церковь нужно ехать! Он взял у Мазаева план, пошел с ним к дьякону, — пояснил я Петру Ивановичу, пока мы снова грузились в повозку, — а там он нашел другой план, на котором крестом было отмечено место, где нашли икону. Икона указывает, где клад.
— Так следовательно, клад там, где нашли икону? — поразился Миронов.