Анна Викторовна ответила мне светлым, безмятежным взглядом, в котором не было ни боли, ни горя. Только нежность и радость от нашей встречи. Не о том ли для нее я мечтал? Так почему же меня так пугает то, что я вижу?
— Как странно, — сказала она. — Я сегодня вышла из дому на улицу и поняла, что мне совершенно некуда идти. Ну, кроме полицейского участка.
— Какая-то Вы странная сегодня, — сказал я ей. — Просветленная, что ли?
Анна Викторовна промолчала, лишь улыбалась в ответ.
— Вы вспомнили, что было с Вами вчера? — спросил я ее.
— Нет, — покачала она головой, — я помню все обрывками. Помню дом какой-то, кладбище. И Вас помню, — добавила она, улыбнувшись. — У меня до сих пор эйфория какая-то.
И в самом деле, обрывками. У меня вчерашнее наше общение желания улыбаться точно не вызывает. А уж эйфории тем более. Она была похожа сейчас на человека, подвергшегося воздействию каких-то препаратов. А вчера и вовсе была не в себе. Что же произошло с нею в том доме?
— Может, Вас чем-то опоили? — спросил я ее.
— Нет, — ответила Анна Викторовна, — я думаю, что это, скорее всего, был гипноз. И если я этого человека еще раз увидела, я бы наверняка его узнала. А вот сейчас описать не могу.
В гипнозе я не разбирался вовсе. Честно сказать, я и воспринимал-то его скорее как выдумку, как очередное шарлатанство, где-то наравне с гаданием и спиритизмом. И спиритизмом… М-да…
Возможно, ее и в самом деле загипнотизировали. Отсюда провалы в памяти и вчерашнее ее состояние. А сегодня она в порядке. Да, помнит не все, но ведь спокойна и рассуждает вполне здраво. Так что, вполне вероятно, это я уже не способен к здравым рассуждениям от усталости и беспокойства.
— А что за дом? — попытался расспросить я Анну подробнее. — Что за кладбище?
— Кладбище… — улыбнулась Анна Викторовна. — Я там, знаете, могилу раскапывала, а оттуда человек выскочил, живой.
Все, я уже ничего не понимаю. Вот это что сейчас она мне рассказывает? Сон? Бред? Явь?
— Вы вчера говорили, — напомнил я ей, — там были люди с факелами.
— Да-Да! С факелами! — обрадовалась Анна. — Там очень много было факелов. А потом этот из гроба выскочил.
— Вы уверены? — спросил я ее.
Уж слишком бредово это все звучало, особенно рассказанное вот так, с радостной, нежной улыбкой.
— В чем? — поинтересовалась Анна Викторовна.
— Ну, что это действительно было, — ответил я, страшась, как бы она не решила, что я вновь ей не верю. — Вам же так многое видится, может быть, Вам это приснилось.
— Как же Вы бываете непроницательны, — грустно вздохнула вдруг Анна Викторовна. — Неужели Вы не видите? В нашем городе происходят ужасные вещи. Какая-то банда убивает нищих. А я это видела.
— Пожалуй, я согласен, — сказал я ей. — Неизвестные с факелами. И другие свидетели тоже об этом говорят.