Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
Что? Неужели Лассаль? Он мог быть у Нежинской, мог выйти и встретить Анну Викторовну. И тогда… Но зачем она ему? Выманить на меня папку? Да ему не нужна папка, у него теперь Браун. Впрочем, если он тронет Анну, я отдам ему эти документы. Отдам, а потом убью, просто за то, что он посмел ей угрожать. А найду я их легко. Гостиницу он точно не покидал, а значит, прячется в номере Нежинской. Да, вполне возможно, все так и было. И я должен это проверить, должен ее найти немедленно!
Но в тот миг, когда я готов был уже встать и отправиться на поиски, дверь отворилась, пропуская в номер Анну Викторовну.
Я подошел к ней, взял за плечи осторожно, желая прикоснуться, чтобы поверить, что она здесь, со мной, что с ней ничего не случилось.
— Я уже хотел идти на поиски, — выдохнул я с неимоверным облегчением, заглядывая ей в глаза.
— Все в порядке, — попыталась успокоить меня Анна Викторовна. — Я Вашему человеку все передала.
Я помог ей снять пальто.
— Но, Яков Платоныч, — взволнованно сказала Анна, — меня Уваков задержал.
— Он здесь? — встревожился я.
Такая опасность мне даже в голову не пришла. Счастье еще, что Уваков не стал ее арестовывать, видимо, просто не посмел. Но, кажется, он смог ее сильно напугать."
"— Да, в буфете меня ждал, — ответила Анна Викторовна. — Как только вошла, сразу стал спрашивать, где Вы. Сказала: «Не знаю», вроде поверил. Но он сказал, что хочет Вам помочь.
Анна смотрела на меня с растерянностью и беспомощностью. Она совсем запуталась, я видел это. Я втянул ее в эти игры и даже не объяснил, кто в них кто.
Я осторожно усадил Анну Викторовну на диван, задержав ее руку в своей.
— Да все наоборот, — сказал я, усаживаясь перед ней и глядя ей в глаза, — Уваков сейчас мой главный враг. И завтра все решится.
Я рассказал ей все, что мог.
Анна Викторовна слушала внимательно, с серьезным, напряженным лицом.
