Автор
В старости люди часто задумываются о прошлом, искали его искренне, как единственную возможность найти ответы на неотвеченные вопросы. История "Яма" — это миссия возвращения к настоящему с извлечёнными из прошлого откровениями и любовью.
На ней размашистыми, элегантными иероглифами написано по-китайски:
歡迎光臨柴田様![27]
Из-за ширмы раздался веселый голос:
– Here you are at long last! You are m-most welcome![28]
Вместо ответа Маса открыл огонь. В плотной бумаге появились три дырки, похожие на многоточие.
Сбив перегородку ногой, ринулся вперед. Но стрелять было не по кому.
Большое помещение странной формы – не квадратное, а восьмиугольное. Стены то ли зеркальные, то ли из идеально отполированной стали. Сверху льется приятный лиловый свет. И ни души.
Стремительными, короткими движениями Маса поворачивался, сжимая револьвер.
– Я представлял вас не таким, – продолжил тот же голос, но уже серьезно. – Мне рисовалось нечто в‐вьюнообразное, а вы скорее шар. Что ж, это идеальная геометрическая форма.
В одной из панелей возник силуэт. «Да! Да!» – ударили два выстрела. Эхо подхватило «да-да-да-да!». Зазвенели осколки. Все-таки зеркала, не сталь.
– Ну что вы, это же отражение. Я слева, – произнес голос, когда грохот стих.
И точно: во второй панели слева стоял человек, теперь его было довольно хорошо видно.
Маса выпустил еще две пули – опять брызнули стеклянные осколки, раскатилось эхо.
– Ну а теперь, когда ваш б-барабан опустел, мы наконец познакомимся по-человечески.
Резко обернувшись, Маса увидел, что тот самый человек, которого он только что видел слева, стоит справа.
– Не удивляйтесь, господин Сибата. Здесь сложная система переориентации изображений и звуков.
Худощавый, высокий брюнет с тонкими чертами лица, очень похожий на Фандорина, сделал несколько шагов. Вблизи стало видно, что нет, совсем непохож. Лицо язвительное, рот проваленный, лоб в морщинах и глаза не синие, а пронзительно-голубые. Движения изящные, пластичные. Пожалуй, женственные. На губах легкая полуулыбка – видимо, всегдашняя.
– Теперь мы с вами немножко подеремся, я полагаю, – сказал Лже-Фандорин.
Маса и не собирался стесняться. Убрав разряженный револьвер, он сунул руки в карманы и сразу вынул. В левой был маленький треугольный кунай, в правой стальной шарик. От ножа ловкач скорее всего увернется, а от шарика вряд ли.
