Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Когда Ника через десять минут вошла следом, на тарелке по центру барной стойки уже лежало три крупных помидорины. Град же, стоя к входу спиной, разговаривал по телефону.
— С х** ли? Нет, Тит, не прокатит так… Нужна демонстрация, — обернувшись, медленно сморгнул, заметив Нику. — Ладно. Давай. До связи. Я мадам свою кормить буду. Какая тебе разница, чем, и который сейчас час? Ты своей женой занимайся. Занимаешься? Да, я в курсе. Ага, надо встретиться. В субботу? Ничка, мы в субботу как?
— Можно. В двенадцать у меня примерка платья, а в пятнадцать встреча с флористом.
— Тогда на вечер? На семь?
— Подходит. Привет Титовым.
— Привет вам. Да. Все. Спокойной ночи. На связи.
Усевшись на стул, притянул Нику к себе на колени. Прижался губами к шее. Она вздрогнула и чуть отстранилась, аккуратно впиваясь зубами в сочную мякоть помидора. Но брызги все равно полетели. На футболку Града, в том числе.
Он громко засмеялся. Выдергивая из диспансере салфетку, подал девушке. Она попыталась с набитым ртом возмутиться и как-то его отругать.
— Моя ты мадам… Заляпанная и грязная. Такая красивая. Я чумею просто.
Ладонь проделала привычный путь, с осторожностью и трепетом накрывая все еще плоский живот Ники.
Из них двоих именно Градский к нему первый прикоснулся. В тот момент неизбежно задохнулись оба, обезумев от непонятных эмоций. С ними так трудно было справиться… Практически нереально. Сколько еще чего-то подобного случится в их жизни?
Прикончив второй помидор, Доминика, наконец, смогла говорить.
— А где какао, которое ты мне предлагал?
— После помидор?
— Мне хочется, — пожала она плечами.
Удерживая ее одной рукой, вытянув вторую, взял со столешницы цветную чашку. Поставил перед девушкой.
— Мм, с пенкой. Как у тебя получается?
— Секрет.
— А дальше что? — вдруг спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Дальше?
— Дальше?
— Дни и ночи. Вместе. Выше неба, Республика?
— Выше неба, Серёжа.
Эпилог
Чтобы ты не промокла,
Я буду твоим плащом.
Чтобы ты не сгорела,
Я буду твоим дождем.
Титовых выбрали почетными свидетелями на православное венчание молодых. Адам умудрился неприлично пошутить непосредственно в церкви во время обряда, что одним махом взбодрило растроганную до слез Нику. Она звонко рассмеялась, тут же извинилась перед батюшкой, к которому они с Сергеем семь лет назад ходили на воспитательные беседы, и снова рассмеялась. Тогда смешки поползли уже среди гостей.
