Автор
Внутренний мир главной героини напряженно рвется наружу. Сердце Кузнецовой переворачивается в груди при виде старшей по классу матери, что делает ее чувствовать себя неловко и брошенной. Прерывистое мямление мамы в оправдание не помогает скрыть обиду от сына, а тот стесняется выразить свои чувства резкими словами. В ушах девушки звучит только тихий голос разума, призывая ее оставаться спокойной и не сбрасывать маски в присутствии родителей....
Сереж, вот если он мне не нравится, разве я должна притворяться? Разве друзья так делают? Вот ты бы мне сказал, если бы меня пригласил парень, а ты знаешь, что он козел? Ты бы сказал?
Тугая судорога рванула вверх по груди Сергея и закружила там, превращаясь в непонятный сумасшедший вихрь.
Нахр*на, она это сказала? Нахр*на, он это представил?
— Сказал бы.
И не только. Никуда бы она не пошла.
[1] Раунд — кричат рэперы во время рэп-батлов, передавая слово оппоненту.
[2] Франсуа де Ларошфуко
[3] Новый завет, Евангелие от Иоанна 9:1-3
Глава 11
Ищешь ответы снаружи, но ответы внутри.
Настал этот унылый день, когда ему — двадцать один. Декабрь разбрасывался снегом: сначала ронял на землю, а после, подрывая ветром, таскал по пространству. Дышалось тяжело, воздух был сухим и морозным. Но не любил Град декабрь по иной причине. За череду ненавистных праздников с массой посторонних людей.
Отец долго шел к этому дню, раз за разом перманентно оказывая давление предложениями и предупреждениями. Ничего не добился, но разочарованным не выглядел.
— Двадцать один — это уже серьезно. Ты — мужчина, — произнес важным тоном, презентуя баснословно дорогие наручные часы.
Серега едва удержался от дурной грязной шутки, что мужчиной он стал гораздо- гораздо раньше. Вовремя одумался. Не хватало только активировать у отца режим ""дятла"".
Если бы не грядущее торжественное сборище, все остальное являлось терпимым.
Леська со Славой уехали.
У матери на первый план вышла работа: настырные первокурсники умудрялись гоняться за ней по всему университету. Находили едва ли не в туалете. А она носилась с их примитивными рефератами, как с ценными рукописями. Консультировала вне учебных часов и просила сделать доработки, если там оказывалась полнейшая туфта.
Сергей, пока ждал мать в кабинете, по привычке, несколько работ от скуки сам пролистал. Твердой рукой вывел тройку Зиньковой Марине за слизанный из сети реферат по Канту и единицу за параноидальный бред некого Саида Кенджаева.
— Сережи, спасибо, что подождал. У Игоря дочка болеет, знаешь… Бронхит, — утром она об этом не менее трех раз сообщила. И вот опять… Как будто Сергея должна волновать еще и семья ее водителя. — Надеюсь, что не испортила тебе планы. Все-таки день рождения, — посмотрела многозначительно.
— Нет.
— Ладно.
