В Ямщине зима приносит с собой не только холод и мрак, но и невероятную ауру тайны и чар. Полозья из плетеной кошевки резают ледяной снег, в то время как троица выходит на лесную дорогу, дыхание замерзает от бойкого стукотника копыт. Мороз проникает до самых костей, но дух этой таинственной природы неистово гудит внутри каждого, кто смотрит на эту зимнюю панораму изнутри Ямщинских лесов....
На постоялом дворе в Шадре — это последняя деревня на тракте перед Огневой Заимкой — Роман ослаб духом и пригорюнился. Как ни крути, а кругом выпадал клин: жену с ребятами схоронил, от своих оторвался, лошадь потерял и оказался в чужом краю никому не нужным. Как дальше жить, куда брести? Одни потемки маячат.
Он сидел на лавке в дальнем углу постоялого двора, баюкал на плече голову сморившейся в сон Феклуши и готов был вот-вот уронить мужичью слезу. А вокруг суетня, стук-грюк. Двери хлоп да хлоп. Одни обозы уходят, другие приходят.
И нет никому дела до горького бедолаги, притулившегося в углу.
Роман прикрыл глаза, чтобы слезу не сронить, понурился.
— Ты не печалуйся, — заговорила старушка. — Не печалуйся, родненький. Дорога у тебя верная впереди лежит, только остановись вовремя.
Роман глазами хлоп-хлоп — а старушки след простыл. Будто и не было. Уж не поблазнилась ли она?
Феклуша голову подняла, спрашивает:
— Батюшка, а чего старушка сказывала?
Он таиться не стал, передал дочери услышанные слова и тут же, не поднимаясь с лавки, решил: дальше надо ехать, до упору."
"В Огневу Заимку добрались они с попутным обозом уже ночью, при луне.
— Из поклона шубу не справишь, — буркнул ямщик.
