В Ямщине зима приносит с собой не только холод и мрак, но и невероятную ауру тайны и чар. Полозья из плетеной кошевки резают ледяной снег, в то время как троица выходит на лесную дорогу, дыхание замерзает от бойкого стукотника копыт. Мороз проникает до самых костей, но дух этой таинственной природы неистово гудит внутри каждого, кто смотрит на эту зимнюю панораму изнутри Ямщинских лесов....
— Такое вот сообщение, Тихон Трофимыч. Слушай, коли сам газет не читаешь. Пишут из Курганского уезда. Вот что пишут: «Усилиями местных крестьян создана маслодельная артель, которая ставит перед собой целью выработку качественного сибирского масла. Уже выписаны и наняты специальные инструкторы для ведения дела, а из-за границы получена большая партия сепараторов. Местный купец Балакшин занят хлопотами по созданию Союза маслоделов. Таким образом, уже в ближайшее время мы сможем наблюдать результаты столь новой для нашей местности деятельности.
Вот оно что! Дюжев отставил в сторону недопитую чашку и через стол протянул руку — давай сюда! Молчком еще раз перечитал коротенькую статейку и поднял глаза на Дидигурова. Был у них как-то разговор о масле, был, но Дюжев за хлопотами позабыл, а вот Феофан Сидорович ничего не забывает, все у него в маленькой головке по полочкам разложено и ничего бесследно не пропадает.
Дюжев перевернул газетный лист, взглянул на число. Старая газетка, старая, на сгибах уже пошоркалась.
— И чего же ты задумал? — наконец-то соизволил спросить Дюжев, все еще глядя в газетный лист.
— Ты мне сначала согласие дай, Тихон Трофимыч. А то я перед тобой нарастапашку, а ты возьмешь, да и повернешь по-своему.
— Не поверну. Ты меня знаешь. Говори, как есть.
— И то правда. Не первый год друг за дружку держимся. Слушай, — и куда только делась болтливая скороговорка Дидигурова. Заговорил о деле и даже голос изменился. — Молоко у нас в Барабе рекой льется. Выпасов, покосов — немеряно. И вот как вся эта речка начнет в масло сбиваться, вот тогда и копейка покатится. А дальше думай: чугунку вот-вот начнут прокладывать, как в тех же газетах пишут.
— А коли сбыта не будет?
— Риск есть. Но без риску в нашем деле, Тихон Трофимыч, сам знаешь, никуда. Без риску и курочка яичка не снесет, вдруг гузка лопнет.
— Маслобойками деревенскими много не собьешь, хоть всех баб с ребятишками посади."
"— Вот и я про сепараторы эти думал, ехать за ними надо. Где-то же они есть!
— Правильно, ехать, пока не опередили.
