Автор
В памяти главной героини хранится только одно имя - Ян. Она пожалела, что до сих пор помнит его имя, и не может забыть, когда оно стало общим для двоих. Пролог открывает мир героини: она приехала посмотреть на себя через другого человека — но чем больше рассказывает Шахову о себе, тем слабее становится. В этой истории любовь переплетается с нежданными переменами и глубоким чувством собственной неясности в жизни....
– Значит, своими отношениями с Даяной, – Саша, как специально, нараспев произносит моё полное имя, словно знает, что так я разрешала называть себя только Яну, – мы никого не смутим и никому не причиним неудобств. Но, насколько я помню, мы собрались здесь не для обсуждения моей девушки, верно?
– Верно! – соглашается Шахов-старший, а его жена тут же суетливо берёт бокал в руки и начинает глупо улыбаться. – Сын, ты явно хотел нас порадовать?
Бельский откашливается и садится ровнее, Агнесса от предвкушения чего-то важного глубоко вздыхает и пошловато закусывает губу.
– Сын,– поторапливает Олег Станиславович. – Мы ждём!
– Даяна, возьми бокал, сейчас будет нечто, – тихо шепчет Филатов на ухо, придвинувшись ко мне чуть ближе, а взгляд Яна тут же стекленеет, зацепившись за нас.
– Ян! – грозный рык Олега Станиславовича нас обоих возвращает в реальность. Шахов-младший встаёт из-за стола. В одной руке он крепко держит бокал, вторую же нервно сжимает и разжимает.
– Ян, тебе помочь? – усмехается Фил, вальяжно вытянув под столом ноги.– Демид Демидович, Агнесса Тимуровна, мы собрались сегодня за ужином не просто так. Дальше давай сам!
– Саша, прекрати паясничать! – недовольно качает головой жена Шахова-старшего, пока тот взглядом метает молнии в сторону пасынка.
– Мам, ну а что? – как ни в чём не бывало пожимает плечами Фил. – Я надеялся, глядя на старшего брата, тоже обручиться с Даяной.
Но договорить очередную ерунду Сашка просто не успевает. Зал оглушает характерный хруст стекла, а на белоснежную скатерть начинают падать алые капли крови, перемежаясь с тонкой струйкой элитного вина. Визг Дианы тут же смешивается с диким криком Агнессы. Демид, позабыв о своём воспитании, отпускает пару нецензурных выражений, а мать Фила прикрывает ладошкой рот.
