Вот описание для сайта-библиотеки с учетом ограничений: Путешествие по черным дебрям и манускриптам страшной беды. Мирный ветерок забывших о словах, руки за поясами - лишь черные ножны и холодное жало. А здесь ты встречаешь мир в тепле чужих узких коленей, где кажется все заповедями стран света....
Оторопев на несколько долгих секунд, просто выпадая из жизни, я глазела на великую и могучую эрекцию огромного Бера, которая… эм… ВЫПИРАЛА и вытягивалась прямо на глазах, словно была отдельным живым организмом, который вдруг решил проявить себя и явно тянулся, чтобы поздороваться!
Когда я услышала рокочущий голос отца, то мне показалось, что я уже умерла и оказалась где-то в Беровском Раю!
Скажем так — нравилось даже то, что от него осталось после нападения Кадьяков….и двух часов насилования в попытках Янтаря отремонтировать хоть что-то!"
"Время неумолимо двигалось к рассвету, скоро должна была прийти Тайга за малышом, которую он конечно же почувствует рядом и никакая сила в мире не удержит этого любопытного Бера оттого, чтобы не узреть лично, когда это мы успели спеться за его спиной!
— …послушайте, — прохрипела я, с удивлением слыша, как дрожит мой голос, — …вы вовсе не обязаны…
— Поверить не могу! — выдохнула я.
Это место истинного зверя было хорошо видно из того единственного окна, что сохранилось целым и которое располагалось как раз в нашей юрте, даже если для того, чтобы увидеть его, мне приходилось прижиматься щекой к холодному стеклу.
Мало было того, что мне нужно было как-то сбагрить самого Янтаря, так ты еще и отца его привела, чтобы жизнь сказкой не казалась!
Пол часа назад с неимоверным усилием и почти скандалом я отправила его в другую часть леса, где было застывшее озеро за рыбой в надежде на то, что он провозится там как раз до рассвета и когда вернется, то будет уже все закончено.
Я вышла, словно нашкодившая школьница первого класса, которая устроила канализационный потоп в кабинете директора, в первую секунду пряча свои подрагивающие пальцы за спиной и боясь поднять ресницы, чтобы понять, что на самом деле Беров-то было немного.
— Ну и где твоя заноза?
Понимая, что он просто продолжает стоять, разъедая меня своими глазами, цвет которых теперь не просто грел, а начинал кусаться и обжигать, я зашипела:
Как же теперь было жаль, что я умру в ненависти и боли, окруженная мужчинами, которые были готовы защищать меня…но которые отвернуться, когда поймут, что я была предателем.
И они были разные.
